Защитница веры [litres]

За порогом комнаты замерла Мира и высокий, рыжебровый и абсолютно лысый худощавый мужик. Кажется, брови были единственной выжившей на его голове растительностью – его серые, цвета грозовых туч, глаза пристально изучили меня с головы до пят, и он только собирался что-то сказать, как Мира (ах, моя милая защитница), вырвав из рук мужчины деревянный меч, который он принес, со всей силы огрела рыжебрового по груди.

– Ах ты, каргасово семя! Охальник! Душегубец! Да кто ж видел, чтоб ее высочество ни свет ни заря поднимал какой-то безродный…

– Мира, остановись. – Я вдруг почувствовала гнев, который волной разбежался от доселе смиренно терпевшего брань и удары мужчины. Безродный… вот что тебя зацепило? А я теперь, получается, могу чувствовать эмоции? Я бросила взгляд на раскрасневшуюся Миру, что держала в руках деревянный меч и весьма уверенно, надо сказать, это делала. Нет, ее эмоций я не чувствовала. Или эта способность проявилась выборочно, или улавливала я только сильные всплески. А если так…

– Прошу простить мою служанку. Мира иногда перебарщивает с заботой обо мне, но делает это исключительно из благих побуждений.

Мужчина пожевал губами и, коротко поклонившись, снова покосился на меч, который Мира не собиралась ему отдавать.

– Я готов возобновить тренировки, ваше высочество, как велел ваш отец и мой король. Жду вас на заднем дворе. – Повторив поклон, рыжебровый удалился, а вместе с ним ушел и его стремительно затухающий гнев. Я, покачав головой, подцепила сконфуженную моими словами Миру под локоть и, затащив в комнату, закрыла дверь.

Она выглядела практически виноватой, а деревянный меч, который прятала за спиной, придавал ей едва ли не девчачий вид. Я не могла сдержать улыбки.

– С такой защитницей мне ни один драконопоклонник не страшен, но, – я подняла указательный палец, стараясь смотреть на служанку строго, – все же говорить о безродности было лишним.

Согласно кивнув, Мира вздохнула и протянула мне деревянный меч. Я взялась за едва шершавую, отполированную явно моей ладонью рукоять, чувствуя, как пальцы привычно сжимаются на ней, и, прислонив меч к стенке возле трюмо, принялась разоблачаться из абы как надетого платья. Мира тут же бросилась мне помогать, и вместе мы смогли победить запутанную мною шнуровку.

– Что вы желаете надеть на тренировку? – Простейший вопрос поставил меня в тупик, но Мира, копаясь в моем шкафу, не заметила этого, продолжая: – Может быть, зеленое суконное платье?

Да, платье – именно то, что нужно мне на тренировке по фехтованию. Надо как-то выкручиваться.

Вспомнив, что стало вчера с моей одеждой, а конкретно – укороченный когтями хат’тазиша подол, я осторожно поинтересовалась у служанки, куда делся мой наряд паломника. Она заметно смутилась.