Защитница веры [litres]

– Вы хотите ввергнуть нас в пучину войны? – Жрец мастерски сохранял дружелюбное выражение лица, и со стороны наверняка казалось, что мы общаемся как лучшие друзья.

– Нет, как я уже сказала до этого. Но теперь я – защитница веры. И, как вы понимаете, не собираюсь эту веру менять. А Ариман может слегка… не одобрить такое развитие событий.

Жрец глубоко задумался, и я его хорошо понимала. С одной стороны, таким образом я говорила ему почти прямым текстом, что свадьба под угрозой, а значит – война все же может случиться. С другой стороны, лично я в этом как бы не была виновата, а осуждать решения Светозарной… Видимо, подобная вольность позволительна лишь мне. И то – я больше не чувствовала в себе такой смелости.

– Мы вместе попробуем решить эту проблему во благо нашего королевства.

Я мысленно облегченно вздохнула, нарисовав на лице самую счастливую улыбку, на какую была способна. Это не было победой, но было шатким перемирием, а мне сейчас большего и не требовалось. Я получила то чудо, которое могло бы прижать обнаглевших вассалов к ногтю и обеспечить в стране какое-никакое, а единство.

С высоты крыльца я увидела, что со стороны дворца приближаются всадники, и мне вовсе не нужно было гадать, кто ехал во главе колонны. Золото короны сверкнуло в лучах уходящего солнца, люди расступились, пропуская гвардейцев и отца, тот, спрыгнув с коня, в пару быстрых шагов оказался возле меня.

– Ваше величество, – опустила я голову, чуть приседая в реверансе, и, уже поднимаясь, покосилась на все еще стоящего рядом жреца. Тот, учтиво поклонившись королю, верно истолковал мой взгляд и ретировался – у него было много работы, как-никак жабомордый знатно повеселился в молельном зале.

– Все хорошо, пап, – опередила я вопрос Рудольфа, и он, пристально вглядевшись мне в лицо, крепко обнял меня – буквально на пару секунд, положенных по статусу королевской особе.

– Мы видели вспышки света из окон храма. Магистр сказал, что Светозарная снизошла до разговора, но я и подумать не мог… – Взяв меня за правую ладонь, он развернул ее знаком вверх и вздохнул. – Во что же ты впутываешься, Эва?

– Не бойся, пап. Я справлюсь. Мы справимся. Это наше королевство, и мы его никому не отдадим. – Я крепко сжала руку отца, а потом вдруг вспомнила, что сегодня меня удивило. – А я занималась фехтованием?

Король кивнул.

– Да, я нанял учителем мастера меча. Не скажу, что сделал это охотно, но ты очень настаивала.

– Здорово, это сегодня спасло мне жизнь. – Я не стала говорить отцу, что все было совсем не так. – Я хочу учиться у него дальше. И учиться всему, что мне может так или иначе пригодиться, без оглядки на то, что я – твоя дочь.

– Ты – защитница веры. Все, что тебе будет необходимо, будет исполнено. – Рудольф чуть склонил голову, но я тут же дернула его за рукав, шикнув.

– Прекрати! Я – Эвелин Латисская, твоя дочь. И пока я отпущена богиней в свободное плавание, по нашей с ней договоренности, я буду в первую очередь твоей дочерью, а потом уже – все остальное.