Святые с улицы Бримо

Проходит ли обида на утро?

Не всегда и крайне редко.

Если Селиван всегда готов простить Марию и извиниться перед ней первым, то дочь лишь в исключительных случаях прощает очередную ошибку отца. Обиды, претензии и скандалы продолжают накапливаться, как снежный ком. Меньше их не становится.

Селиван после очередного тяжелого разговора с дочерью не обращал совершенно никакого внимания на поваров и слуг, услужливо предлагавших ему блюда и желавших приятного аппетита.

Император ничего не отвечал им, а сидел на своем месте, что-то ел и смотрел в пустоту.

Из головы не выходили сцены из последнего разговора с Марией. Он так часто сидел и думал, как бы мог сказать и ответить по-другому, если бы снова оказался там, в прошлом.

Такие мысли посещали его каждый день по нескольку раз. Он снова и снова прокручивал все те же ситуации и искал иные выходу из конфликта и пути решения проблем.

Он меня свои слова и отвечал себе самому за Марию, стараясь говорить и думать, как она.

И каждый раз он понимал, что всего варианты альтернативной реальности несбыточны благодаря одному справедливому парадоксальному факту.

Если бы он мог думать, как Мария, то никаких конфликтов и ссор не возникало.

А потому Селиван никогда не сможет себе в мыслях ответить за дочь так, как бы она в действительности ответила бы ему в реальной жизни.

Впрочем, он утешил себя одной мыслью: «В этот раз все закончилось не так уж и плохо. Мы расстались на вполне компромиссной, если не мирной ноте. Все могло бы гораздо хуже. Сегодня мне хотя бы не пришлось громко хлопать дверью и запирать свою дочь наедине с ее истерикой. И все же обидно, что она раскрыла тот прием в общении, который мне порекомендовал пастор Джозеф… возможно, я плохо им владею».

– Император Селиван…

Это первые слова, которые он осознанно услышал с того момента, как сел за стол.

По большей части, он услышал эти слова из-за до боли знакомого голоса, произнесшего их.

– Кардинал Ноа!

– Приятного аппетита, Ваше Величество. Простите, я пришел для вас со срочным поручением.

– Давайте позже, Ноа. Мне нужно поесть.

– Ах, дело пустяков! Всего одна ваша подпись, и я побегу дальше по делам.

– Подпись?

В руках Кардинала появился пергамент, ручка и печать.

– Нужна ваша печать и подпись, Император.

– Что это, Ноа?

– Приказ о найме новых гвардейцев.

– На службу поступили новобранцы? Очень хорошо, Кардинал де ла Мар. Вы их видели? Славные ребята?

– Да, молодые юноши готовы верой и клятвой служить Церкви и Короне.

Император закашлялся.

– Вам стоит выпить.

– Ах, вы правы! Давайте вина.

Кардинал любезно наполнил для Императора кубок вина.

– Это очень хорошо, что вам понравились новобранцы! Это именно то, что нам нужно! Я подпишу приказ сейчас же.

Селиван вытер руки о сухое горячее полотенце, лежащее у него на коленях, и раздвинул на столе тарелки с едой.

Кардинал любезно разместил перед ним пергамент, печать и гелиевую авторучку с черными чернилами.