Дорога к Мертвой горе, или Снова о группе Дятлова
- Автор: Точинов Виктор Павлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Дорога к Мертвой горе, или Снова о группе Дятлова». Краткое содержание книги:
Предлагаемая книга — художественно-документальное исследование дятловской трагедии. В документальной части произведен подробный разбор почти всех высказанных ранее версий (кроме вовсе уж фантастичных и маргинальных), выявлены их слабые места на основе сравнения с материалами уголовного дела о гибели дятловцев, их дневников и писем и т. д. Авторская версия изложена в художественной форме.
Берем карту и смотрим.
Оп… А вот это неожиданно! Не Индия, не Африка, не океан — искомая точка находится в Польше, юго-восточнее Варшавы.
Совпадение так уж совпадение. Из всего большого глобуса мы угодили в то место, где находился Семен Золотарев летом и осенью 1944 года. Или не совпадение?
Координаты очень точные, можно локализовать место с точностью до сотен, даже десятков метров. Локализуем и убеждаемся: это лес в районе польской деревни Wola Zycka. В Мазовецком воеводстве, если кому-то интересна такая подробность.
Разумеется, мы должны учитывать возможность того, что какие-то буквы эксперт Возрожденный прочитал неправильно. Но, если хотя бы треть всех букв — 1-ю, 2-ю, 7-ю и 8-ю — эксперт записал в акте вскрытия верно, искомая точка все равно окажется в Польше.
Сразу же вспоминается интересный факт: в анкетах на вопрос: «Какими иностранными языками владеете?» — Золотарев писал, что владеет польским.
И не только им — он владел еще белорусским и украинским, а с немецким был «знаком».
С белорусским все понятно: Золотарев после войны пять лет прожил в Белоруссии, в Минске, где учился в Институте физической культуры. А «балачка» его родных мест была, по сути, диалектом украинского.
И с немецким вопросов не возникает: наверняка им пичкали Семена в школе, и оттого лишь «знаком».
Но польский? Зачем он Золотареву? За рубеж он после войны не выезжал, ни в Польшу, ни куда-либо еще…
Выучил во время войны, пока его часть находилась в Польше, — чтобы без помех общаться с местным населением? Вообще-то для такого общения достаточно нескольких десятков слов или солдатского разговорника, и языки тех стран, через которые прошла Красная Армия на пути к Берлину, военнослужащие не учили. Иначе в послевоенном СССР кишели бы полиглоты со знанием немецкого и румынского, польского и венгерского языков — а ничего такого не наблюдалось.
Выучить польский Золотарев при желании мог бы, и на войне, и после нее, причем без лишних трудов, учитывая схожесть языка с белорусским и украинским. Но для чего?
Версия.
В ходе Белорусской наступательной операции 1944 года (она же операция «Багратион») Красная Армия силами трех Белорусских и одного Прибалтийского фронтов наголову разгромила противостоящую группировку Вермахта — группу армий «Центр», вышла к довоенным границам СССР, а затем глубоко вторглась в восточную Польшу. Немецкий фронт рассыпался, наступление было стремительным — как следствие, за спиной советских войск остались большие и малые «котлы» с окруженными вражескими дивизиями, отдельные германские части, не контролирующие территории, заслуживающие названия «котла», и просто группы немцев, таящихся по лесам. Позже «котлы» ликвидировали, а белорусские и польские леса зачистили от всевозможных недобитков, но в конце лета 1944 года в тылу 1-го и 2-го Белорусских фронтов, на формально своей территории, можно было натолкнуться на кого угодно.
И они натолкнулись — три фронтовых друга с инициалами Г., С. и П., оказавшиеся в лесу на приличном удалении от своей части. Допустим, выполняли там какое-то задание: прокладывали телефонный кабель или что-то еще в том же роде — и неожиданно увидели небольшую группу немцев. Вездеход-амфибия «Фольксваген-166», офицер, два-три солдата…
Немцы занимались интересным делом: закапывали в землю какой-то увесистый ящик. Оборудовали незаметный тайник. Закончить работу не успели: друзья ударили по ним в три ствола из ППС — почти в упор, из укрытия.
Сопротивления не было, фактор неожиданности сработал идеально. Возможно, в ответ прозвучало несколько разрозненных выстрелов, и одна из пуль сразила П. Либо П. погиб не в короткой перестрелке, а в последовавшей дискуссии о судьбе трофея, переросшей в ссору. В любом случае Г. и С. остались вдвоем.
Трофеем стал запертый сейф изрядных размеров. На теле немецкого офицера обнаружились ключи, но делу помогли мало: третий замок был цифровым, а спросить код было уже не у кого.
Посовещавшись, друзья приняли решение: завершить работу немцев, спрятать сейф, а затем, при первой же возможности, вернуться с надлежащим количеством взрывчатки и посмотреть, что лежит внутри. Так и поступили, причем поверх сейфа и слоя земли над ним опустили в яму тело немецкого офицера — если раскопает кто-то чужой, решит, что здесь всего лишь безымянная могила, и дальше копать не станет.
Либо вездеход оказался неисправен, либо в баке не осталось горючего (иначе немцам стоило бы прорываться на нем — но они решили уходить пешком, припрятав груз). Друзья загрузили в амфибию оставшиеся тела и откатили подальше от места стычки, благо весогабаритные характеристики «Фольксвагена-166» позволяли. После чего отправились к начальству с докладом о произошедшем — разумеется, исключив из истории и сейф, и офицера.