От Носке до Гитлера

Со старинного семейного портрета[1] на нас смотрят родители Филиппа Шейдемана, типичные немецкие бюргеры, мелкие мещане цветущей Германии периода грюндерства, наступившего после франко-прусской войны. Рядом с ними стоит и сам Филипп, будущий вождь германской социал-демократии, а тогда весьма благонравный и богобоязненно воспитанный мальчик. Ведь „его родители происходили из очень почтенной бюргерской семьи г. Касселя“. Его сердце 11 лет после того, как он провозгласил в ноябрьские дни 1918 г. германскую социальную республику, дрожит от гордости при мысли о том, что родословную семьи Шейдеманов можно продолжить до XIV века. Шейдеман с гордостью вспоминает, что его род древнее рода Гогенцоллернов. Еще большей гордостью преисполняется его душа при мысли о том, что некий д-р Альфред Гербст написал целую диссертацию, посвященную родословной Шейдеманов, и доказал, что уже в 1320 г. некий Генрих Шейдеман занимал видную городскую должность, другой Шейдеман был священником, а один даже протоиереем. Патриотические чувства, сознание, что „в минуту опасности нельзя оставлять отечество без защиты“ (слова декларации социал-демократической фракции 4 августа 1914 г.), очевидно, испокон веку были заложены в семье Шейдеманов. Шейдеман с особенной гордостью всегда говорит о том, что его предки принимали самое активное участие в различных войнах вплоть до отца Шейдемана, участника войн 1866 и 1870 гг. Отец Шейдемана был ранен под Мецом, и эта рана преждевременно свела его в могилу, оставив семью без средств к существованию. Молодой Шейдеман с молоком матери и вместе с той скудной похлебкой, которой он питался в годы нищеты, всосал в себя верноподданнические чувства. Теперь на старости лет, побывав императорским статс-секретарем и министром монархо-республики, Шейдеман, очевидно, не без удовольствия вспоминает о том, как он, молодым гимназистом, удостоился чести пронести знамя во главе своей школы перед императором Вильгельмом I, которому кассельские бюргеры устроили овацию в связи с неудавшимся покушением Нобилинга на его жизнь. Шейдемана, очевидно, даже и теперь не смущает, что это было то самое покушение, которое дало Бисмарку повод для осуществления антисоциалистических законов, в продолжение многих лет душивших германское рабочее движение. Правда, Шейдеман именно в этом месте своих воспоминаний утверждает, что быть хорошим германским патриотом, значит быть социал-демократом, а не монархистом.