Убивают не камни

Подлив в их стаканы еще, Зинка отхлебнула из своего:

— А с Оксаночкой что? Она тоже много знает, наверняка, менты у нее на «хвосте» сидят.

— Ее ментам ни с какого боку не взять, — ответил Судоркин. — Хотя и Гальку теперь зацепить трудно, потому что главного свидетеля больше нет. Пожалуй, Галька еще может пригодиться, пусть живет. А сейчас я Корозова возьму за жабры! На этот раз выжму из него все соки, а своего добьюсь!

— Откуда тебе известно о драгоценностях, Вольдемар? — посмотрела вопросительно Зинка.

— Не твое дело, Зинка, не суй свой нос в эти дела! — подозрительно прищуриваясь, отрезал Судоркин. — На кону слишком большая ставка!

— Ты думаешь, что испугал меня, Вольдемар? — усмехнулась Зинка, глянув исподлобья.

— Вот и хорошо, что не испугалась. — Он пристально всмотрелся в ее глаза и неожиданно огорошил. — Я хочу, чтобы ты встретилась с Крысой!

— С Крысой? — У Зинки вытянулось лицо. Она резко двинулась от стола. — Зачем? Захочет ли он еще разговаривать со мной?

— Захочет! — уверенно заявил Вольдемар. — Он сейчас с каждым захочет разговаривать, кто сможет прояснить ему обстоятельства с алмазным гарнитуром. С Шеховым у него произошел облом! Он, видно, думал, что тот приехал с гарнитуром, но Шехов умыл его, потому Крыса и пришил Шехова. Наверно, очень обиделся, что остался с носом.

— Ты уверен, Вольдемар, что так и было? — Зинка глядела недоверчиво. — А не кажется тебе, что все попахивает нафталином?

— Я редко ошибаюсь, Зинка, ты должна это знать! — он снова выпил, отломил кусок хлеба, положил на него ломтик сыра и откусил.

Выпив следом, Коромысло наморщил лоб и вклинился в разговор, лицо его зарумянилось:

— Я, конечно, кореш, не знаком с Крысой, но наслышан, будь здоров! Пожалей Зинку, ведь пришьет ее Крыса, если что не так пойдет, глазом не моргнет. Жалко лишиться такого огня в постели.

— Не суйся! — повел глазами Судоркин. — Ты Зинку не знаешь! Крысе она не по зубам! Это ему надо опасаться ее!

— И что я должна делать? — спросила Зинка.

— Пустить Крысу по ложному следу, — сказал тот и сам наполнил стакан водкой.

Задумавшись, Зинка стала очень серьезной. Она прокручивала в голове все «за» и «против», представляя, в каком положении может оказаться. И затем с расстановкой произнесла:

— Эта нешуточная подстава, Вольдемар!

— Так и я же о том, — подхватил Коромысло, взмахнув руками.

— В наших делах все всерьез! — насмешливо произнес Судоркин. — В любом деле запросто на пику задницей можно угодить! А у тебя мозги на что? Твои мозги ему не поднять! А мне надо выиграть время. Крыса не дурак, он поймет, что сейчас все сходится на Корозове, и тоже решит прессовать его. Чего доброго, размотает раньше меня, или вообще пришьет, как Шехова. Тогда пиши пропало. Тогда все концы будут обрублены. Все насмарку, коту под хвост.

Взяв бутылку с водкой, Зинка плеснула в стакан Коромыслу и капнула себе:

— Что ж ты сам с Крысой не хочешь встретиться, Вольдемар? Тебе сподручнее было бы, вы одно время ходили в корешах.