Вкус крови [СИ]

— На этот случай у меня есть защита, — просверлил он меня взглядом. Я обернулась: в другом углу палатки сидел пожилой мужчина с аккуратной седой бородой. Это, что ли, его охрана? Ну ладно, учтем.

— Вы умеете читать мысли? — заинтересовалась я.

— Нет, — бросил мне Грайц. — Я умею их вычислять. Рассказывайте, — он достал из кармана сигару и чиркнул спичкой, зажигая ее.

— Что именно?

— О себе. Самое главное.

— Меня зовут дэрна Виктория, — покорно начала я, надеясь на пример Шахерезады. Может, меня тоже не казнят, если буду рассказывать интересно и долго? — Я попала в деревню из леса, совсем больная, и люди выходили меня. Поэтому я решила помочь им.

Я рассказывала в подробностях о своей жизни в деревне, о нашей дороге, дуэли в Дассенди, стычку со стражниками. Я пропустила всего несколько моментов из моей жизни, касающихся моих отношений с Хольгердом. Это предводителю знать необязательно. Я рассказывала как можно дольше и с выражением, по ходу придумывая кучу деталей. Впрочем, рассказ все равно закончился быстрее, чем мне бы хотелось.

Грайц успел выкурить всего пару сигар. Он встал и подошел ко мне. Я удивилась: он оказался чуть ниже меня, а я ведь среднего роста. Да еще и руки на груди сложил в характерной позе одного известного диктатора. Треуголка на голове завершала знаменитый образ. Надо же, и тут водятся Наполеоны!

— А теперь рассказывай правду, — хмуро велел он.

— Я ее и рассказала! — честно возмутилась я.

— Не сомневаюсь. Но я просил рассказать самое главное, — его слова были быстры и резки, он не терял времени на длинные фразы. — А ты рассказывала о погоде во время дороги и пыталась убедить меня, что вампиры хорошие.

— Вампиры разные, — не согласилась я. — Как и люди. И напрасно вы думаете, что если избавитесь от всех вампиров, в королевстве закончатся проблемы.

— Я как раз так и думаю. Вампирье тормозит развитие страны, угнетает людей, они ведь для вампиров только корм. Людям не дают ни образования, ни возможности жить лучше. Если эти летающие твари исчезнут, жить станет намного легче, — убежденно произнес предводитель.

— Вы ошибаетесь, — усмехнулась я. — Если исчезнут вампиры, люди все равно не будут равны. Всегда будут те, кто выбьется наверх. И будут точно так же угнетать и тормозить. Люди во всех мирах одинаковы, знаете ли. И всегда ищут виноватых там, где их нет. То им негры во всем виноваты, то евреи, то католики, то протестанты, то дворяне. Здесь вот вампиры вам не угодили. Не будет вампиров, люди найдут, по какому признаку уничтожить неугодных, уж поверьте, — я говорила, почти не испытывая никаких эмоций. Когда постоянно стоишь на краю гибели, чувства заметно притупляются, видимо, как у тех же иллюминаров. И еще хочется говорить правду, как будто боишься запачкать душу враньем перед смертью.

Я замолчала, увидев, с каким изумлением смотрит на меня великий предводитель.