Смерть у стеклянной струи
- Автор: Потанина Ирина Сергеевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Фолио
- ISBN: 978-966-03-9599-2
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Смерть у стеклянной струи». Краткое содержание книги:
«Будут зачищать!» — пророчат самые мудрые, читая последние постановления власти. «Лишь бы не было войны!» — отмахиваются остальные, включая погромче радио, вещающее о грандиозных темпах социалистического строительства. Кругом разруха, в сердцах страх, на лицах — беззаветная преданность идеям коммунизма. Но не у всех — есть те, кому уже, в сущности, нечего терять и не нужно притворяться.
Владимир Морской — бывший журналист и театральный критик, а ныне уволенный отовсюду «буржуазный космополит» — убежден, что все самое плохое с ним уже случилось и впереди его ждет пусть бесцельная, но зато спокойная и размеренная жизнь. Он и не подозревает, что возле модной городской достопримечательности — той самой «Стеклянной струи», которая позже станет символом Харькова и будет называться «Зеркальной», — ему придется встретиться с убийцей. Ввязываться в какое-либо расследование Морской, конечно, тоже не намерен. Но придется…
— Это у вас надо спросить! — не растерялась Ирина. — Вы затащили меня в эту странную келью…
«Ах так? — Морской опешил, но сдержался. — Что ж, значит, будем делать вид, что ничего удивительного в ее визите нет».
— Не келья, а гостиная, — бодро сказал он, перекладывая коробки и расчищая побольше места на старой подранной софе. — Присаживайтесь! Здесь, конечно, душно. Окно глухое и не открывается. Для перекуров место не годится, но чай мы тут с товарищами в перерыве попиваем… — Он показал на примус и достал из тайника разодранную пачку с синей этикеткой «Чай Краснодарский. Второй сорт». — Раз уж почтили мое скромное место службы своим визитом, не откажитесь угоститься…
— Вам что, вообще не интересно, почему я к вам пришла?! — с обидой прошептала бывшая жена. — Такого я от вас не ожидала!
Морской страдальчески закатил глаза к потолку, но вспомнил, что у Ирины вчера убили мужа и сама она подверглась нападению, и что Галочка, конечно, не одобрила бы, начни он раздражаться.
— Конечно интересно. Извините. Я думал, вам комфортней без расспросов. — Он сел на шаткий табурет у двери и, подавшись вперед, приготовился слушать.
— Я пропала, — сказала Ирина и с вызовом посмотрела на Владимира. Так, будто он во всем и виноват. Потом смутилась, опустила глаза и неразборчиво, но очень драматично забормотала: — Столько ужасного уже случилось… Мне, наверное, и сопротивляться незачем. Плыть по течению навстречу гибели даже приятно. Но я привыкла не сдаваться и вот, барахтаюсь. Хоть это и противно. И к вам пришла… Думаю, вам не лишним будет знать, что меня несет прямиком на водопад.
— Ирина, это просто слова! — не выдержал Морской.
— Да, — согласилась бывшая жена, мгновенно сбавив пафос. — Я ими разговариваю. А вы? Используете вместо слов что-то другое? — Несколько минут они еще попререкались, и наконец она довольно четко сообщила: — В кармане у Ярослава, когда его убили, кроме денег, лежали странички из моего блокнота. Их тоже украли. А сегодня утром один листок подбросили мне под дверь в номер.
— Ого! — Морской постарался сохранить спокойствие. — Вы, конечно, рассказали про это милиции?
— Нет, что вы! Это будет катастрофой. Там записи, которые мне точно не простят. Я много лет уже веду дневник. Ну, знаете, зарисовки о жизни, мысли, шутки… Попав сейчас в СССР, я тоже кое-что писала.
— Что-то серьезное? — холодея, спросил Морской.
— Не слишком. По-настоящему личного — ничего. Я знала, что Ярослав может прочесть записи, и не хотела его расстраивать. Но в дневнике есть много об СССР. Что люди бедствуют. Что все напуганы и все следят за всеми. Что Клара — вы ее видели, это коллега Ярослава, она с нами гуляла вчера — в Изюме встретила знакомую семью. Представьте, эти люди добровольно после войны поехали в Союз, чтобы служить единственной стране, в которой, как им казалось, существует равенство и справедливость. А тут с ними обращаются как с предателями. — Она шептала очень страстно, с полнейшим чувством собственной правоты, и Морскому сделалось дурно от мысли, что все то же она могла сказать кому-нибудь другому. — Пустить пустили, но тут же наказали, за то, что они с детства жили в эмиграции. У них прямо на границе сразу отобрали паспорта. Главу семьи арестовали как шпиона, а дочери и жене позволили жить в Изюме. Они буквально голодают.
— Вы это все писали в дневнике? — обалдело спросил Морской. — Вы что, с ума сошли за время жизни за границей? Вы что, не понимали, чем обернутся эти записи, попадись они кому на глаза?