Хранительница Темного пламени [Часть 1]

— Темную Хранительницу нельзя ревновать, она никому не принадлежит- со скукой в голосе пояснил он женщине. Он прекрасно понимал, что его чувства к молодой хранительнице могут погубить их договор с кентаврами. Но Изумруд не всегда будет управлять табуном.

— Любопытно, что она предпочла тебе общество полукровки. И, погляди, со вчерашней ночи он обрел полную форму. Коты даром времени не теряют.

Асмодеус молчал, а женщина тем временем продолжила:

— Интересно, какие дары получит Алмаз, когда соблазнит ее? Он сказал мне по секрету, что хочет пригласить Меланию полюбоваться сегодня луной.

Больше это слушать Асмодеус не мог, он подарил женщине одну из своих отработанных годами улыбок:

— Если соблазнит. А сейчас я должен идти, музыка зовет.

Асмодеус обычно не танцевал. Даже когда танцевали остальные, он предпочитал отсиживаться в сторонке, наблюдая и собирая чужие эмоции, по крупицам высасывая похоть, застенчивость, самонадеянность. Но сейчас ему хотелось быть рядом с Меланией. Уже завтра она обретет силу, а, значит, он ее потеряет.

Мелодия сменилась на протяжную и чувственную, я закрыла глаза, отдаваясь ей. Моей единственной страстью помимо науки были танцы. Художественная гимнастика, балетная школа, годы занятий хореографией. Мама боялась что моя миловидность в детстве будет уничтожена во время подросткового возраста и водила меня на все возможные кружки, лишь бы я оставалась красавицей. Со временем мне стало это нравиться. Когда я танцую, мысли в голове затихают. И темная и светлая моя часть отдаются мелодии с одинаковой страстью. Вот только я не способна танцевать с партнером. Так мне казалось до сегодняшнего дня.

Нежно, но требовательно мужская рука провела от локтя до моего запястья и крепко удержала ладонь. Еще до того, как я раскрыла глаза, я уже знала, к чей груди меня притянуло.

— Асмодеус…

— Потанцуем? — раздался его голос с хрипотцой, от которого по спине побежали мурашки. Он положил другую руку мне на поясницу и повел в танце. Но не долго, потому что темная часть меня взбунтовалась. Она не хотела, чтобы ее вели, она хотела вести сама. Я заставила его отпустить меня, закружившись в сторону костра словно собираясь прыгнуть в его голодную пасть, а он начал погоню, не на секунду не переставая двигаться под музыку. Это была игра, которая начинала мне нравиться, игра, в которой хотелось проиграть. Асмодеус ловил меня, поднимал в воздух и отпускал, так, что я могла продолжать свой собственный танец, он не претендовал на главенство, наслаждаясь каждым нашим случайным прикосновением. А в какой то момент к нам присоединился Гато. Он оставался без рубашки, но памятуя о моей нелюбви к полной наготе, раздобыл штаны. Волосы его распущенной алой волной лежали на плечах и спине, словно продолжение пламени, что взлетало к небесам. Мелодия ускорялась, казалось, музыкантам было также неимоверно жарко, как и мне. И вот уже Гато держал меня в воздухе, кружил, поражая силой, а затем передавал Асмодеусу который ничуть не уступал ему в мощи, и они оба позволяли мне танцевать одной. Музыканты закончили мелодию, чтобы перевести дыхание, а толпа загудела, подбадривая. Чувство огня на коже и огня внутри опьяняло, взгляды мужчин и женщин заставляли хотеть танцевать еще. Только этим напавшим на меня сумасшествием я могла объяснить свой следующий поступок.