Дорога, ведущая вдаль

***

      Встретились они за ужином. Там, естественно, не поговорили, внимания папы требовали все. Да и после ужина Володя занимался уроками с Олежкой, а Оксана — с Сашей. Даня взял Настасью и отправился с ней гулять. Вернулся с почти засыпающей сестрёнкой на руках. Оксана её искупала и положила спать.

Примерно к одиннадцати младшие спали, бабушка смотрела сериал в своей комнате. Оксана возилась на кухне, готовя еду на завтра.

Вот тут в комнату Данила вошёл отец.

— Поговорим?

— Поговорим.

— Обиделся на меня?

— Немного. Просто не ожидал. Нормально всё, пап. Не волнуйся.

— Это стандартные рабочие требования. Я просил Петра тебя обучать. Где что не поймёшь, подскажу. Санитар выполняет требования эксперта, без самодеятельности. За каждым действием, словом, нечаянно оброненной фразой стоят человеческие жизни. Понимаешь?

— Да. Я обучаемый.

— Вот и хорошо. Теперь по поводу Татьяны.

— Папа, я не думаю, что это вопрос, который мы должны с тобой обсуждать. Мы с ней встречаемся.

— Я понял. И хочу поговорить с тобой именно об ответственности.

— Это лишнее. Она же тебе симпатична?

— Нет, не лишнее. Отца не перебивай.

— Папа, я вышел из возраста, когда нуждался в воспитании.

— Ты приехал ко мне именно потому, что моего воспитания тебе не хватало. Так что, терпи. Увы, я не мог воздействовать на тебя вовремя. Но мою жизненную позицию и мои принципы ты знать должен.

— Согласен, только не дави. Ты слишком авторитарен.

— Я глава семьи.

— Знаю, я не привык, — Данил улыбнулся, и в его глазах пробежали искорки, — но я привыкну. Мы же можем разговаривать и отстаивать своё мнение?

— Конечно. Выслушай меня по поводу Тани. Можешь со мной согласиться, можешь — нет. Но выслушай.

— Папа, это не увлечение, она мне не просто нравится. Это большее, понимаешь? И кстати, я не девственник. Не с Таней, нет, раньше, но у меня были отношения, и мне есть с чем сравнивать.

— Хорошо. Я не против чувств и не против Тани. Я о другом. Она старше тебя, причём значительно старше. Она в том возрасте, когда нужно определяться, искать, с кем пройти жизнь и с кем не страшно встретить старость. Что можешь ей дать ты? Ничего, кроме обещаний. Ей семья нужна. Ванечка должен отцом кого-то называть. Ты способен быть отцом?

— Ты хочешь сказать, что я ем её время? Её молодость?

— Да, ты ешь её жизнь, говоря твоим языком. Что ты ей можешь предложить? Семью? Ты способен её обеспечить? Или ты сядешь ей на шею?

— Через шесть лет…

— Через шесть лет ей будет тридцать.

— Ты хочешь, чтобы я уехал?

— Нет.

— Папа, почему ты всё меряешь деньгами и возрастом?

— Потому что я зарабатываю деньги и знаю, что сколько стоит. И потому, что у меня позади жизни гораздо больше, чем впереди.

— Я не понимаю, я многого не понимаю. И иногда начинаю жалеть, что вернулся сюда. Там я мог жить самостоятельно и не зависеть от твоих денег.

— Ты хотел быть с отцом, то есть со мной, или я не прав? Но у тебя всё ещё есть выбор.

  Володя прошёл в свою комнату. На душе было невероятно паршиво.

Часть 24