Птица в клетке. Письма 1872–1883 годов
- Автор: Ван Гог Винсент
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20635-9
- Переводчик: Надежда Возненко
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Птица в клетке. Письма 1872–1883 годов». Краткое содержание книги:
Полный объем сохранившейся до наших дней переписки художника огромен – 820 писем. Мы представляем читателю первый том двухтомной антологии – на данный момент наиболее полной из существующих на русском языке, куда войдет треть от общего числа писем Винсента Ван Гога, а именно те, в которых упоминаются самые значимые события его биографии и где он формулирует жизненные и художественные воззрения или комментирует свою работу. Все письма, включенные в антологию, публикуются без купюр и переведены заново с факсимиле оригинала; ряд писем публикуется на русском языке впервые.
В первый том вошли письма, датируемые 1872–1883 годами, тексты которых дарят нам поистине уникальную возможность пройти вслед за Ван Гогом поразительный путь, который сделал его автором известных всему миру шедевров.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Еще один вечер я провел у Стрикера, а в прошлое воскресенье слушал, как дядя читал проповедь на тему 1-е Кор. III: 14 «У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду». Мне часто кажется, будто я уже чувствую, как в моей жизни появляются благословение и перемены. Как бы мне хотелось показать тебе здесь всевозможные вещи. В еврейском квартале и в других местах я часто думаю о де Гру: там есть мастерские лесорубов, плотников, бакалейные лавки, аптеки, кузницы и т. д., от которых он был бы без ума. Например, сегодня утром я увидел открытым большой темный винный погреб и склад, мне в душу мгновенно закрался пугающий образ (ты знаешь, о чем я): в темном подвале бродили люди с лампами – то, что сейчас можно увидеть каждый день, но бывают минуты, когда обычные, повседневные вещи производят необычное впечатление и кажется, что они много значат в иной обстановке. Де Гру очень хорошо сумел отобразить это в своих картинах и особенно в литографиях.
Пока я сидел и писал тебе, пришло твое письмо. Благодарю за это. Папа уже написал, что он тебя навестил, но больше всего меня удивило то, что Гледуэл в Гааге. Передавай ему мой сердечный привет, и, ах, как бы мне хотелось, чтобы он когда-нибудь приехал сюда; я только что написал ему открытку, умоляя его сделать все возможное, чтобы приехать в Амстердам, ты тоже постарайся его уговорить. Он сам знает, как интересно для чужеземца увидеть этот город, верфь, а также окрестности, и я с удовольствием водил бы его настолько долго, насколько у меня хватило бы сил. Я скучаю по его карим глазам, которые так блестели, когда мы рассматривали картины Мишеля и прочих или разговаривали о many things[42]. Да, будет недурно, если он приедет и даже останется как можно дольше; полагаю, мы наверняка ощутим, что в нашей прежней дружбе было нечто по-настоящему искреннее и что она не была чем-то пустячным; с течением времени не всегда чувствуется, что она жива, что она не умерла, но спит, и, чтобы она вновь пробудилась и ожила, славно было бы увидеть друг друга вновь.
Прилагаю пару строк для него, мне думается, что он не покинет Нидерланды, не увидев Триппенхёйс и ван дер Хоопа, приложи все усилия к тому, чтобы он это сделал, по крайней мере если такое возможно и он не будет делать это против своей воли. Сегодня вечером мне предстоит работать до тех пор, пока я смогу держать глаза открытыми, и поэтому я заканчиваю; если будет время, испишу весь лист до конца.
Если ваше с Гледуэлом знакомство окажется прочным и выльется в нечто стоящее, мне будет очень приятно – прошло уже много времени с тех пор, как я его видел.
Прощай, мысленно жму руку и от всего сердца поздравляю тебя с днем рождения мамы, но в тот день я, может быть, напишу опять. Вот, я наболтал на целое письмо и не знаю, хорошо ли оно, и отсылаю его таким, каково оно есть. Будь здоров, жми руку Гледуэлу от моего имени и продолжай мне верить.