Испытание на прочность [litres]

Эта заминка оказалась роковой для англичан, по которым со стен бастиона ударил залп чудовищной силы. Во врага стреляли все: и артиллеристы, и стрелки, и даже офицеры из своих пистолетов. Безжалостный свинцовый ветер прошелся по рядам англичан. Побросав штурмовые лестницы, они дружно побежали обратно, проклиная все и всех, а в особенности своего фельдмаршала, лорда Реглана.

Та же судьба постигла и вторую британскую колонну под командованием генерала Эйра. В отличие от колонны Кэмпбелла, они наступали в промежутке между Третьим и Четвертым бастионами русских, стремясь выйти на Пересыпь. В этом месте русской обороны рвов не было, и штурмовые лестницы англичанам были не нужны. Казалось, уж здесь-то господам британцам должна была сопутствовать удача, но перекрестный огонь с бастионов и ружейный огонь защитников Пересыпи остановил врага. Тут шквал огня был таков, что даже самые упорные не смогли бы пройти то открытое пространство, которое разделяло их от русских укреплений. Известный своей храбростью полковник Хиббери, сменивший смертельно раненого в голову генерала Эйра, вынужден был повернуть обратно со своими солдатами от этой бури картечи.

Некоторые смельчаки все же смогли достичь брустверов Садовой батареи, как англичане называли укрепление Пересыпи. Но их число было столь мало, что ни о каком штурме не могло быть и речи. Британцам ничего не оставалось, как низко опустить голову и бежать в сторону своих траншей, продолжая нести потери от выстрелов в спину. Так закончился этот день в истории обороны Севастополя, который стал новым Ватерлоо не только для французов, но и для англичан.

Император Николай щедро наградил всех участников этого боя, который позволил вновь заблистать славе русского оружия серьезно померкшей от неудач прошлого лета. Адмирал Нахимов был пожалован орденом святого Владимира первой степени, генералу Хрулеву и князю Урусову, командиру Второго бастиона, были пожалованы ордена святого Владимира второй степени. Князь Васильчиков и полковник Тотлебен, которого император произвел в генералы, получили ордена святого Георгия третьей степени. Также орден Георгия третьей степени и производство в генерала от инфантерии получил граф Ардатов за оборону Третьего бастиона.

Сам Ардатов полностью сдержал данное генералу Горчакову слово и направил государю письмо с просьбой отметить главнокомандующего Крымской армией. За удачное командование гарнизоном Севастополя Горчаков получил золотую табакерку с императорским вензелем и орден Белого орла, что сильно расположило Михаила Дмитриевича к царскому посланнику.

В стане врага же царили хаос и уныние. Генерал Пелисье обвинял во всех неудачах штурма покойных генералов Брюне и Майрана, а также лорда Реглана. Нисколько не стесняясь последствий, он публично объявил, что если бы оба генерала остались живы, то обязательно предстали бы перед военно-полевым судом.