Испытание на прочность [litres]

По сигналу белой ракеты алжирские стрелки дружно покинули свои передние траншеи. Их красные штаны и синие куртки моментально перекрасили зеленые севастопольские склоны, быстро приближаясь к русским укреплениям.

Защитники Малахова кургана дали им пройти всего метров пятьдесят, после чего открыли шквальный огонь из пушек и полевых картечниц, установленных на Корниловском бастионе прошлой ночью. Доведенная по приказу адмирала Нахимова до максимально разумного числа стволов артиллерия Малахова кургана пожинала свою ужасную жатву.

Одновременно с ними по наступающим цепям неприятеля открыли огонь орудия Третьего бастиона, желая грамотно использовать свое выгодное положение и оказать помощь своим боевым товарищам. Бомбы бастиона заметно снизили проворство зуавов, которые сразу замедлили свой шаг, получив чувствительный удар во фланг.

Так же как и для гвардейцев Майрана, для алжирских стрелков стало большой неожиданностью обнаружение волчьих ям, в большом количестве вырытых русскими саперами перед своими позициями. Здесь их было сделано по приказу Тотлебена больше всего, и потому французские зуавы были вынуждены полностью остановиться из-за опасения оказаться на остром колу.

Эта остановка сыграла трагическую роль во французской атаке, поскольку русские стрелки открыли кинжальный огонь, поражая несчастных зуавов выстрелами из штуцеров и гладкоствольных ружей. Потери от этого огня были столь ужасны, что, не доходя ста метров до рва бастиона, французы были вынуждены залечь на землю. Напрасно офицеры бегали среди солдат и пытались поднять их в новую атаку, указывая, что цель уже совсем близка и до победы осталось рукой подать. Зуавы только поднимались с земли и вновь падали от каждого нового оружейного залпа или выстрела пушки.

Стремясь переломить ситуацию, генерал Брюне решил личным примером повести зуавов в атаку. Обнажив шпагу, с призывным криком «Вив император!» он бросился вперед, указывая рукой на крутизну Малахового кургана. Пристыженные алжирцы стали быстро подниматься вслед за своим командиром, но в этот момент выпущенное из пушки ядро поразило генерала Брюне, пробило ему грудь навылет и отбросило несчастного француза далеко в сторону.

– Генерал убит! Брюне погиб! – пронеслось по рядам атакующих солдат. Уже никакая сила не смогла заставить их идти на штурм русского бастиона.

Колонна генерала Отмара оказалась более везучей из всех своих соседей по наступлению. До батареи Жерве, расположенной между Малаховым курганом и Третьим бастионом, французам предстояло пройти чуть более ста пятидесяти метров, что сразу увеличивало шансы атакующих почти вдвое. И пусть войска после сигнала ракетой выдвигались на атаку не очень охотно, пусть французские ряды несли большие потери от флангового огня с Малахова кургана и Третьего бастиона, пусть ружейный огонь защитников был убийствен, но алжирские стрелки все же достигли батарейной высоты. Попирая ногами павших и безжалостно давя своих раненых, зуавы с разбегу преодолели небольшой вал и ворвались на русскую батарею.