Французские хронисты XIV в. как историки своего времени
- Автор: Мелик-Гайказова Нина Нерсесовна
- Год: 1970
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: История
Электронная книга - «Французские хронисты XIV в. как историки своего времени». Краткое содержание книги:
В Париже главную роль в торговле играла мощная гильдия «Marchands de Peau», или «Парижская ганза», которая в то время выступала посредницей в торговле между Бургундией и Нормандией — наиболее богатыми провинциями Франции[352]. «Парижская ганза» вела постоянно борьбу с «Нормандской ганзой», т. е. с гильдией руанских купцов, действуя при этом совместно с другими городами-противниками Руана в торговых делах (Кан, Компьень и др.)[353]. Таким путем парижскому купечеству часто удавалось добиваться от короля различных. постановлений в свою пользу. Впрочем, между руанскими и парижскими купцами так или иначе должны были быть мирные отношения, ибо Нормандия в то время являлась главным поставщиком продовольствия для Парижа, как о том свидетельствует, например, ряд ордонансов Филиппа IV Красивого и торговое соглашение, заключенное между Парижем и Руаном в начале Столетней войны (1345 г.).
«…У городского бюргерства, — говорит Энгельс, — было могучее оружие против феодализма — деньги»[354]. Короли Франции использовали это оружие: для королей города были той материальной и политической силой, с помощью которой они укрепляли свою власть и расправлялись с противниками внутри государства.
Одновременно усиливающаяся королевская власть оказывает покровительство и всяческое содействие дальнейшему развитию ремесленного производства и торговли. В частности, королевское правительство (главным образом при Карле V) сокращало огромное число пошлин, взимаемых по рекам и дорогам. На одной только Луаре взималось 74 пошлины, а по ее притокам — около 60[355].
Кроме того, даруется, право беспошлинной торговли отдельным городам. Особенно большое значение имела таможенная политика Карла V в отношении городов Южной Франции, которые во время Столетней войны оставались в течение длительного времени в сфере английского влияния.
Город той эпохи являл собою картину все более усугублявшегося социального расслоения: на одном его полюсе росла и крепла богатая и политически влиятельная социальная верхушка, на другом формировались слои беднейшего населения города, подмастерьев, поденщиков и всякого рода бездомного люда (плебейство)[356]. Между этими двумя противоположными полюсами находилась широкая прослойка цеховых мастеров, От возросшего богатства и усиливающегося влияния городов выиграла в первую очередь городская верхушка, или, как ее принято иначе называть, городская буржуазия. В рамках данной книги особенно большой интерес представляет рассмотрение положения именно этого верхнего слоя городского населения, так как из всех группировок городского населения только городская верхушка имеет своих представителей в историографии.
Писание хроники было делом сложным. Хронисту надо было располагать материальным достатком и временем, не говоря уже о необходимом образовании и возможности иметь под руками некоторые документы, которые чем дальше, тем все больше привлекаются различными хронистами в соответствии с теми требованиями, которые стало предъявлять общество к историкам. Неслучайно поэтому ни в XIII, ни в XIV в. не было таких хронистов, которые являлись бы представителями и идеологами средних и низших слоев городского населения, а не богатой городской верхушки. Отсюда, между прочим, и особое значение литературных произведений, родившихся в пределах города, для характеристики образа мыслей средних и низших слоев городского населения.
Усиление экономической мощи городской верхушки имело своим следствием стремление богатых горожан приобретать фьефы[357] и «грамоты об облагораживании» (lettres d'anoblissement). Приобретение фьефов давало возможность горожанам проникать в ряды дворянства. Надо полагать, что введение еще в 1275 г. droit de franc-fief[358] преследовало цель ограничить проникновение в ряды дворянства новых элементов. Заключительным аккордом стал ордонанс, изданный в 1579 г. в Блуа, согласно которому ротюрье[359], приобретавшие «благородные» земли, отнюдь не становились «благородными».
352
Еm. Levasseur. Histoire du commerce de la France t. I. Paris, 1891, p. 141.
353
М. de Fréville. Mémoire sur le commerce maritime de Rouen. Rouen, 1857, p. 215.
354
К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 407.
355
Еm. Levasseur. Histoire du commerce…, t. I, p. 99.
356
Ниже мы подробно останавливаемся на терминологии, обозначающей различные группы городского населения в произведениях хронистов — представителей городской верхушки.
357
Как отмечает в своем исследовании Анри Сэ (Les classes rurales…, р. 564–568), этот процесс идет интенсивно уже в XIV в. О том же говорит Ле Гофф (op. cit; р. 317).
358
Т. е. уплаты определенной суммы денег при приобретении «благородной» земли, независимо от того, каким путем эта земля приобреталась (покупка, дарение, наследование, обмен и т. д.).
359
Т. е. лица недворянского происхождения.