Французские хронисты XIV в. как историки своего времени

Французскому рыцарству прямо бросается в лицо обвинение в позорном бегстве и при Куртрэ, и при Креси, и при Пуатье. Как сказано в «Больших хрониках», при Куртрэ многие французские рыцари, видя, как фламандцы успешно стали их избивать, «предались бегству, безобразному и позорному»[345]; при Креси рыцари, «видя, что король в опасности, покинули его и бежали»[346]; при Пуатье они также бежали «подло и постыдно»[347].

У этих хронистов мы видим и иные, чем у Фруассара, рыцарские идеалы. Ни один из излюбленных героев Фруассара не удостоился похвалы. В противоположность Фруассару на первый план выдвигается фигура Бертрана Дюгеклена. «Это был в высшей степени добрый рыцарь, и много добра сделал он королевству — больше, чем любой другой рыцарь, живший в то время»[348], — говорит о нем д'Оржемон. Смерть Дюгеклена (1380 г.), по мнению д'Оржемона, «была великой потерей для короля и королевства Франции»[349]. Автор «Нормандской хроники», посвященной в основном военной истории изучаемого периода, очень подробно останавливается на всех походах и сражениях, в которых участвовал Дюгеклен. Образ Дюгеклена безусловно должен был привлекать взоры тех писателей и историков XIV в., которые стояли за наиболее последовательную и интенсивную борьбу в деле освобождения Франции от англичан.