Эльф для счастья

Муж кивнул, но всё же остался несколько напряжённым. Он явно не привык к собственной магии, а потому настороженно прислушивался к ощущениям, которые, должно быть, наступили после освобождения от магических оков.

Я знала, что браслет блокирует силу мага, но не совсем так, как рабский ошейник. Последний был создан глушить ту полностью, отнимая у носителя до последней капли, а браслет же лишь сдерживал её внешние проявления.

— Алан, не стоит бояться своей магии. Ты же не пугаешься собственной руки или ноги? — с улыбкой сказала я и призвала небольшой магический огонёк к себе на ладонь, показывая эльфу.

— Посмотри. Видишь? — Поднесла тот к нему поближе. — Он такая же часть меня, как мои руки, ноги или голова. Я могу им управлять...

Сказав последнее, я переместила пламя с одной руки на другую, после чего продолжила:

— Ты сможешь точно так же. Магия не добрая и не злая, так что навредить чем-то подобным, пусть даже созданным чисто интуитивно, невозможно.

И, подтверждая всё сказанное, огонёк опустился на грудь к моему супругу, не обжигая его и погасая через пару мгновений.

— Но всем рабам внушается, что их магия может причинить вред хозяевам. — Алан явно не был уверен в том, что я ему говорила, пусть даже после моей демонстрации.

— Да, но только в случае, если перед рабом возникнет идущая от хозяев реальная угроза его жизни. Это самозащита любого мага. Ты доверяешь мне? И знаешь, что я не причиню тебе вреда?

Он же, не сомневаясь в подобном ни капли, тут же кивнул в ответ.

— Тогда не стоит даже переживать об этом. Твоя магия не среагирует. Да и я не шутила, когда сказала, что меня она в любом случае не тронет. Во-первых, я умею защищаться, а во-вторых, мы навечно муж и жена. Пойми, подобные браки закрепляются и на магическом уровне. Моя магия отныне тоже при всём желании не причинит тебе вред, как и мне твоя.

Услышав последнюю фразу, эльф всё же смог вернуться в то состояние расслабленного возбуждения, которого я так желала. Мне очень нравилось наблюдать это и касаться его светлой кожи, но сначала...

— Танцуй! — приказала я, поднимая с пола музыкальный артефакт и пряча его в тумбочку.

И Алан, наблюдавший за каждым моим действием, широко улыбнулся, одним движением поднимаясь на ноги и тряся при этом колокольчиками на пробу. А затем. Всё повторилось и снова вызвало у меня неуёмный восторг, но только теперь танец был подкреплён ещё более жаркими и горячими движениями, ведь моему мужу приходилось самому создавать себе музыку. Когда же он запел, то его голос просто очаровал меня. Нет, я конечно представляла, что его пение могло быть волшебным, но чтобы настолько.

Я, как заворожённая, следила за каждым его движением, одновременно не в силах оторваться и от шикарного зрелища, и от наслаждения восхитительным голосом супруга. Сначала он соблазнял меня, а потом делал вид, что сопротивлялся себе же, и внутренняя борьба, как казалось, сжигала его дотла и разрывала на части. Голос эльфа то становился ниже, то взлетал куда-то ввысь, а бесконечная череда эмоций сменялась на его лице, зачаровывая меня ещё больше. В нём было всё: страх, опаска, надежда и горькое разочарование, боль и снова страх, сменяющийся решимостью и радостью, жаждой, желанием пополам с огнём, а когда же он наконец завершил последнее движение танца у моих ног, распластавшись на ковре и шумно дыша, то я просто не могла найти в себе слов. Ещё один звук — и Алан прикрыл глаза, словно бы отдаваясь полностью на мою волю.