Стенание [litres][Lamentation]

– Есть ли в пропавшем документе что-нибудь еще, по чему можно заключить, что это написано королевой? – продолжил я расспросы.

– Все написано ее рукой, – ответил лорд Уильям.

– Но по содержанию книги в целом нельзя мгновенно узнать ее автора, как по этому отрывку из предисловия?

– Боюсь, что догадаться будет совсем просто. – Лорд Парр покосился на племянницу. – Ведь это же личная исповедь о греховности и спасении. Там нет ничего о политике или дворе, и тем не менее очевидно, что сие написано королевой. – Он покачал головой. – К сожалению, у нас нет никаких предположений относительно того, у кого рукопись находится теперь и как она попала к Гринингу. Дознание было проведено два дня назад, и коронер вынес вердикт об убийстве неизвестными лицами.

Екатерина посмотрела на меня:

– Мы просто сидели, как кролики в капкане, и ждали самого худшего. Однако целую неделю ничего не происходило, полная тишина: рукопись до сих пор так нигде и не всплыла. Мы втроем день и ночь думали, что же делать, и решили, что пропажу нужно расследовать, но заняться этим должен кто-то, не связанный с двором. – Она не отрывала от меня умоляющих глаз. – И вот, Мэтью, мои мысли обратились к вам, вы уж, пожалуйста, простите. Но даже теперь, повторяю, я только прошу вас помочь мне. Я не приказываю, не хочу приказывать. Я и так уже достаточно замарала руки кровью, написав эту книгу: без меня бедный Грининг остался бы жив. Я хотела как лучше, но, видно, недаром говорится, что благими намерениями вымощена дорога в ад, – добавила Екатерина и в изнеможении откинулась назад.

Ну разве я мог ее подвести?

– С чего вы хотите, чтобы я начал? – спросил я.

Архиепископ Кранмер и лорд Парр обменялись взглядами, преисполненными… чего? Облегчения? Надежды? Сомнения, стоит ли передавать это дело в мои руки? Лорд Уильям резко встал и стал ходить по комнате:

– Мы думали об этом. У нас есть план, хотя, возможно, не идеальный: вы должны сказать нам, если увидите в нем изъяны. Дело неотложное, и, я думаю, за него нужно браться с обоих концов. Что касается убийства Грининга, то люди архиепископа переговорили с его родителями через викария. Они, конечно, ничего не знают о книге, но очень хотят, чтобы убийца их сына был найден. Эти люди живут в Чилтерне, и им нелегко добраться до Лондона.

– Ах, в Чилтерне? Понятно.

Я знал, что этот район давно известен как прибежище лоллардов.

– Родители покойного сразу согласились предоставить вам необходимые полномочия, так что вы будете выступать в качестве их доверенного лица. Разумеется, им не сказали всей правды. Они лишь знают, что некие друзья их сына в Лондоне, у которых есть деньги, хотят раскрыть его убийство, не более того. Сейчас предварительное дознание закончилось, и дело осталось в руках местного констебля по фамилии Флетчер, редкостного копуши. Вы, конечно, знаете, что, если в течение сорока восьми часов никаких зацепок не обнаружено, к следствию теряют интерес и шансов найти преступника мало. Я склонен думать, что Флетчер будет только рад, если вы выполните работу за него. Побеседуйте с подмастерьем Грининга, с его соседями, товарищами, осмотрите мастерскую. Но ничего не говорите про книгу, вообще никому. Разве что Оукдену, который, слава богу, умеет держать язык за зубами. – Лорд Парр вперил в меня стальной взгляд.