О ком молчит Вереск [+ бонус]

Тронул струну и тут же отпустил.

– Прости, я не хотел трогать. Понимаю, как она тебе дорога.

Обернулся и увидел, как дядя стоит спиной к нему и достает из шкафа спортивную рубашку… взгляд Чезаре застыл на следах от плети. Вся спина Сальваторе разворочена косыми шрамами, они настолько сплетены друг с другом, что напоминают ожог.

– Твою ж…откуда это? Это…следы от плетки? Тебя били?

– Что? А, это? Так, пустяки. Китайские тюрьмы славятся особыми методами наказаний.

– Это сделали в тюрьме?

– Да…

– А…за что тебя посадили?

– За торговлю наркотиками.

– Ты торговал наркотиками?

– Нет. Ди Мартелли не занимаются наркотрафиком, но кто-то очень хотел, чтоб я сел.

– И сколько ты отсидел?

– Почти двенадцать лет.

Чезаре присвистнул, и его глаза округлились.

– Охренеть! Двенадцать лет? И ты знаешь, кто это? Кто тебя подставил?

– Конечно, я знаю, кто это. Я был бы не я, если бы не знал.

Набросил рубашку, поправил рукава и улыбнулся.

– Ты его наказал? Этого человека?

– Накажу обязательно. Ди Мартелли мстительны и злопамятны, и они не умеют прощать. Но…месть блюдо, которое нужно подавать холодным и по небольшим кусочкам. Так, чтобы насладиться каждый раз, когда предатели корчатся от боли.

– Надеюсь, отец поможет тебе наказать ублюдков, из-за которых ты так страдал.

– Оооо, именно твой отец мне в этом и поможет.

Прозвучало зловеще, и выражение лица Сальваторе сильно изменилось. Стало хищным, жестким с этим жутким взглядом исподлобья, скорее звериным, чем человеческим. Захотелось сбежать или спрятаться, или сделать так, чтобы дядя снова стал таким же, как несколько минут назад. Чезаре протянул ему гитару.