Зимняя метель в Молнегорске (СИ)

У меня звенело в ушах, но ее слова дошли до меня и окатили холодной волной. Что? То же самое происходит сейчас с Янеком и Линой?! Ведьма высасывает и их жизни?

Мое сознание заволокла ярость. Она была холодная и чистая, как лед. Появившись из ниоткуда, она проникла в мой мозг и сделала мою голову легкой и ясной, оставив ощущение абсолютной уверенности в своих силах. Это было мне уже знакомо. Я несколько раз испытывал нечто подобное. Например, в клинике Дорофеева, когда мне нужно было остановить обезумевшего санитара Эдика.

Я сам не знал, откуда все это бралось и почему именно ярость и другие негативные эмоции были катализатором пробуждения во мне необычных способностей, присущих скорее особенному, чем обычному человеку. Сейчас это было неважно. Я чувствовал, что могу порвать веревки Анжелы и разрушить ее колдовство без особого труда. Стоит только захотеть.

Это оказалось легко. Веревки просто упали с моих рук, и я быстро встал. За долю секунды я успел отметить, как вздрогнула от неожиданности Анжела, и отразить удар рванувшегося ко мне Марека. Сейчас я был быстрее их. Сильнее. Лучше. И я хотел причинить боль.

Мой удар отбросил Марека к противоположной стене. Я разбил ему лицо. Он попытался встать, но я опередил его и схватил за отвороты куртки раньше, чем он успел подняться на ноги.

- Хочешь получить ключ? – со злостью процедил я. – Значит, все, что тебе было нужно, это отхватить парочку артефактов посильнее? А все твои слова насчет освобождения пленных нечей были лишь дешевым трепом?

Оборотень сверлил меня недоверчивым взглядом, не понимая, что происходит. Его зрачки истончились до предела, превратившись в тонкие черные полоски.

- У меня был свой план, - выдавил он, напополам с хриплым рычанием. – Мне не нужны другие артефакты, только этот ключ. Я не собирался никому причинять вреда!

- Неужели? Максиму ты тоже не причинил вреда? И что еще за план? Помогать Анжеле?

Ведьма моментально среагировала на свое имя. Она переместилась ближе к нам, машинально обнимая выступающий живот одной рукой. В ее глазах горела ненависть.

- Как тебе удалось разорвать мои путы?! – взвизгнула она. - Это невозможно, даже если в тебе есть кровь особенного! Как же я тебя ненавижу! Я мечтала перерезать тебе горло все это время!

В ее руке блеснуло черное изогнутое лезвие, похожее на осколок стекла. Судя по всему, это был ритуальный нож, необходимый атрибут каждой ведьмы, используемый при проведении колдовских обрядов. Надо полагать, я удостоился особой чести. Анжела замахнулась, и мне пришлось отпустить Марека, чтобы перехватить ее руку и сжать тонкое худое запястье. В данный момент она была намного слабее меня, но, даже понимая это, я мог испытывать только отвращение. И к ней, и к чудовищу внутри нее. Какая-то часть меня мечтала убить. Стереть их обоих в порошок.

- Ненавижу, - с горечью выдохнула ведьма.

Я вздрогнул. Как ни странно, но меня это отрезвило. Я сжал пальцы сильнее, заставляя ее выронить нож.

- Уйди, - выдавил я. – Или убью.

Анжела отпрянула в сторону и бессильно всхлипнула. Она все еще смотрела на меня и неожиданно ее глаза расширились. Ненависть на ее лице вдруг сменилась гримасой страха.

- Нет! Не может быть!

Она неловко отшатнулась к стене и чуть не упала. Стоявший рядом Марек успел вовремя подхватить ее.

- Что такое? – не понял он.

- Его руки! Посмотри на его руки!

Они уставились на меня оба. Недоумевая, не меньше Марека, я бросил взгляд вниз и оцепенел. Блин! Рукава моей куртки окутывала тонкая серебристая паутинка. Она была везде, проникая сквозь одежду и кожу, совершенно невесомая и почти незаметная в неярком свете огня в очаге. Эта картина была мне уже знакома. Я видел подобное и раньше. Когда был с Асталиным у него дома. И когда с чистой совестью убедил себя в том, что у меня обычный глюк.

- Это же лунная нить! – громко воскликнула Анжела. – С ее помощью Андрей связал мальчишку, чтобы всегда знать, где тот находится! Только он может ее снять. Сейчас нить сияет, и это значит, что он уже рядом! Он идет сюда!

Ведьма была в ужасе. Она обвисла в руках Марека. У меня перехватило дыхание. Все было ясно. Вот как он всегда находил меня и вот почему не боялся того, что я могу внезапно удариться в очередные бега. Сейчас демон опять шел по моему следу. И как только он появится, никакие чудо-способности мне уже не помогут.

Понимая, что должен опередить Асталина и успеть найти Лину и Янека до его появления, я кинулся в темный проем соседней пещеры.

Мои друзья были там. Их неподвижные тела освещал странный тусклый свет. Лина сидела у стены, а Янек лежал на полу. Они были связаны по рукам и ногам толстыми разбухшими веревками, по которым струилось золотистое сияние украденного тепла, освещавшее маленькую пещеру.

Мне показалось, что Янек был без сознания, и все же я первым делом кинулся к Лине. Ее глаза были открыты. Она увидела меня, и ее губы дрогнули в слабой попытке что-то сказать. Слава Богу!

Меня затопило облегчение. Надо было как можно скорее поснимать с нее эту гадость, пока у меня еще были необходимые для этого способности. Я упал на колени рядом с девушкой и начал торопливо срывать опутывающие ее веревки. Моя ярость уже ушла, но, несмотря на это, пальцы легко справлялись с колдовскими путами Анжелы. Стоило только прикоснуться, и веревки таяли на глазах. Их было много, гораздо больше, чем выпало на мою долю, но мне удалось убрать все, и я осторожно приподнял Лину, наблюдая, как медленно гаснет золотистое облачко тепла, покидающего ее тело.