Зимняя метель в Молнегорске (СИ)

Лина вздрогнула. И от моих слов и от моего тона.

- Максим, ты что! – весело воскликнул Асталин. Он подошел ближе и положил руку мне на плечо.

- Алина наша сотрудница, и ты не должен ее прогонять. Не обращайте внимания, Алина. Максим шутит. В последнее время он делает это слишком часто.

Его пальцы сжались сильнее, и он развернул меня лицом к себе. На его губах все еще была улыбка, но темные глаза обжигали алым пламенем.

- И не всегда удачно. Думаешь, твоя шутка в лесу удалась? Или твоя игра?

Я не мог ему ответить. Наши взгляды встретились, и я вспомнил слова Дорофеева о том, что для меня уже приготовлена уютная и надежная клетка, из которой мне не удастся сбежать. Скорее всего толстяк не врал. Это было вполне в духе Асталина. Все это время он держал меня на коротком поводке и даже поддерживал мое вранье, потому что ни на миг не сомневался в собственных силах. Он был уверен, что я никуда от него не денусь.

- Все слишком затянулось, - сказал Асталин. - Любую игру рано или поздно пора прекращать, и время уже пришло. Сейчас мы поднимемся в мой кабинет. Алина, вы тоже пойдете с нами.

- Нет.

Я отцепил его руку и отскочил назад, становясь между ним и Линой.

- Она никуда не пойдет.

В этот момент распахнулась входная дверь, пропуская нового участника разворачивающейся драмы. Я был уверен, что уже ничему не удивлюсь и, как всегда ошибся. Порог института переступил Янек. Он быстро осмотрелся и, увидев Лину, не говоря ни слова, схватил ее за руку. Яркие зеленые глаза сердито вспыхнули. Холодно покосившись на Асталина, Янек перевел взгляд на меня и неожиданно задал вопрос в лоб:

- Ты Максим?

- Да, - ничего не понимая, кивнул я.

После этого счет пошел на мгновения. Не отпуская Лину, Янек шагнул вперед и, бросив на пол какой-то маленький предмет, отозвавшийся глухим стуком, быстро протянул мне руку.

- Хватайся!

Я не знал, что он задумал, но инстинктивно потянулся вперед. Асталин, похоже, понял, в чем дело, и рванулся следом, чтобы вцепиться в меня, однако опоздал. Янек был ближе, и я сжал его руку, опередив демона всего на долю секунды.

А потом все вокруг стало белым. Вместо института мы очутились в лесу. Опять начал сыпать снег, и огромные пушистые снежинки пролетали мимо нас, кружась в своем волшебном хороводе. Мы стояли рядом, держась за руки. Глаза Лины были закрыты. Я смотрел на нее и все еще не до конца верил своим глазам. Она была рядом, живая и здоровая. Не безжизненная кукла на больничной кровати. Я должен был чувствовать безумную радость, но ее не было. Меня одолевали тревога и страх. Ей не надо было возвращаться. Не сейчас.

- Что я сказал в овраге клиники Дорофеева?

Настойчивый голос Янека заставил меня повернуться и встретиться с пристальным взглядом зеленых глаз. Его вопрос не был для меня неожиданным. Было ясно, к чему он клонит.

- Ты сказал мне, что растения твои друзья. И что они всегда тебе помогают.

- Да.

Выражение его лица мгновенно изменилось. На смену настороженности пришла теплая улыбка. Янек отпустил мою руку, на секунду крепко сжав мои пальцы своими.

- Прости, Угрюм сказал, что ты выглядишь по-другому, но мне хотелось убедиться. Я рад тебя видеть, Даня.

- Даня?

Лина медленно повернулась в мою сторону. Ее губы дрогнули, а в широко распахнутых глазах промелькнуло недоверие.

- Да, это он, - кивнул Янек. - Если бы ты не убежала так быстро и дослушала Угрюма до конца, то тоже знала бы. Ты понимаешь, как неразумно поступила?

Моя фея не ответила. Она молча смотрела на меня.

- Так Угрюм попал к вам? – вмиг охрипшим голосом спросил я. - Он в порядке?

- Если ты о его ране, то мне удалось ее вылечить. В последнее время мои силы стали больше.

Янек поднял ладонь, и из-под его пальцев заструилось теплое знакомое сияние. Его было достаточно, чтобы окутать нас троих и маленький пятачок, на котором мы стояли, невидимым куполом магии леших. Прозрачная стена укрывала нас от медленного хоровода снежинок. Под нашими ногами была не голая земля и не снежные сугробы, а нежная зеленая травка, сквозь которую прямо на глазах пробивались стебельки лесных цветов.

- Угрюм сказал, что ты угодил в неприятности, - сказал Янек. – И сразу после этого кое-кто сбежал.

Он посмотрел на Лину, которая не спускала с меня глаз и, кажется, не слышала ни единого слова.

- Не могу поверить, - прошептала девушка. – Твое лицо совсем другое… Даня, это правда ты?

- Да. Это все корневище болотного хамелеона. Как только я вырежу капсулу, то сразу же стану прежним. Хотя это все неважно. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

Я не мог сделать всего один шаг и обнять ее. Мои ноги словно сковали невидимые цепи. А Лина ждала. И когда поняла, что я не сдвинусь с места, слабо улыбнулась.

- Я в порядке. За это нужно благодарить Янека и Маричку. Они вернули меня к жизни и заботились обо мне все это время.

- Плохо заботились, раз позволили тебе сбежать, - покачал головой Янек. – Правда, Маричкиной вины тут нет. Она бы тебя остановила, если бы осталась.

- А Маричка сейчас не в лесу? – спросил я.

- Нет. Ей пришлось ответить на зов и отправиться в Древние чащи.

Хорошо все-таки работать в Институте сотрудничества. Эта мысль промелькнула у меня в голове сразу же после того, как я понял, о чем говорит Янек. Древние чащи были обителью леших, которым было по тысяче лет и больше. Попасть туда было еще сложнее, чем пробраться в живой лес моих друзей.