Электронная книга - «Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
Третий том полного собрания сочинений «Агата Кристи в трёх томах». В хронологическом порядке, с разделением по циклам, переводчики и год первой публикации указаны в конце каждого произведения. Сборка: Diximir (YouTube) 2021 г.
— Я сказала: «Верная любовь», — повторила Таппенс. — Так она называется.
— Ты что, собираешься на ней кататься? Она слишком мала для тебя.
— Конечно, мала. Это же детская игрушка. На ней катались, пока не появились трехколесные велосипеды; в нашем детстве были такие игрушки.
— Но ведь она, наверное, не работает, — предположил Томми.
— Я бы не сказала, что совсем не работает, — возразила Таппенс. — Если втащить ее на верхушку холма, оттуда она прекрасно поедет — колеса на спуске начинают вертеться сами по себе.
— А доехав до низа, эта штука ломается, насколько я понимаю. Ты что, хочешь ее сломать?
— Вовсе нет, — сказала Таппенс. — Просто нужно тормозить ногами, вот и все. Хочешь, я тебе продемонстрирую?
— Пожалуй, нет, — сказал Томми. — Дождь усиливается. Я просто хотел узнать… узнать, чего ради ты этим занимаешься. Неужели это доставляет тебе удовольствие?
— По правде говоря, — сказала Таппенс, — страшновато. Но мне хотелось выяснить…
— И ты решила спросить у этого дерева? Кстати сказать, как оно называется? Мартышкина колючка?
— Правильно. Ты просто умница! Надо же, знаешь!
— Разумеется, знаю. Я даже знаю и другое его название.
— И я тоже знаю, — сказала Таппенс.
Они посмотрели друг на друга.
— Просто сейчас я его забыл. Что-то вроде арти…
— И верно, очень похоже, — сказала Таппенс.
— Ты не боишься угодить в эту колючку?
— Дело в том, что если не тормозить как следует ногами, то никак не остановишь эту штуку, и тогда заезжаешь прямо в эту самую арти… ну как она там называется.
— Ты имеешь в виду арти… Может быть, уртикария?[168] Нет, это не то, это крапива. Ну да ладно, — сказал Томми. — Каждый развлекается, как может.
— Просто я проводила небольшое расследование, связанное с нашей проблемой.
— Что еще за проблема? Твоя? Моя? Чья, в конце концов, проблема?
— Не знаю, — сказала Таппенс. — Надеюсь, это наша общая проблема.
— А я надеюсь, что это не Беатрисина проблема или другая какая-нибудь глупость.
— О нет. Просто мне интересно было выяснить, что еще спрятано в этом доме, и я нашла массу игрушек, которые валяются в маленькой смешной тепличке — их свалили туда бог весть сколько лет тому назад. Там была и эта повозка, и Матильда — игрушечная лошадь с дырой в животе.
— С дырой в животе?
— Ну да. Туда, наверное, складывали разные вещи. Прятали дети, когда во что-нибудь такое играли; там были какие-то засохшие листья, старые грязные бумаги, пыльные тряпки, куски фланели, смоченной в керосине, которой что-то протирали.
— Ну ладно, пойдем в дом.
— А теперь, Томми, — сказала Таппенс, с удовольствием протягивая ноги к камину, который она разожгла к его приходу, — рассказывай, что у тебя новенького. Ты ходил на выставку в галерею «Ритц-отеля»?
— Нет. По правде сказать, не ходил. У меня не было времени.
— Вот это интересно — не было времени. Я думала, что ты специально туда отправился.
— Ну, ты знаешь, человек не всегда попадает именно туда, куда собирался.
— Но ведь куда-то ты ходил и что-то делал? — не унималась Таппенс.
— Я нашел новое место, где можно ставить машину.
— Полезное дело. Где же это?
— Недалеко от Хонслоу.
— Зачем это тебя понесло в Хонслоу?
— Я, собственно, поехал не специально в Хонслоу. Просто там есть стоянка для машин, а обратно я возвращался на метро.
— Что? В Лондоне и на метро?
— Да. Оказалось, что это проще всего.
— У тебя какой-то виноватый вид, — сказала Таппенс. — Только не говори мне, что у меня есть соперница, которая живет в Хонслоу.
— Нет-нет, — сказал Томми. — Ты должна бы похвалить меня за то, что я делал.
— Ах вот как. Может быть, ты искал мне подарок?
— Нет, — сказал Томми. — К сожалению, нет. Я никогда не знаю, что тебе купить, вот ведь в чем дело.
— Ну, как сказать, иногда ты совершенно точно угадывал, чего мне хочется. Так что же ты делал, Томми, и за что я должна тебя похвалить?
— А за то, что я тоже провожу расследование.
— Все в наше время проводят расследования, — сказала Таппенс. — Все подростки этим грешат — мои племянники, сыновья и дочери друзей, — все решительно что-то расследуют. Я, конечно, толком не знаю, что именно они расследуют, только я никогда не видела результатов, если они вообще бывают. Они просто расследуют, им страшно нравится сам процесс, и только. А все остальное неважно.
