Избранные произведения. IV том

Наплывавший с Тихого океана туман укутывал сушу густой, плотной, холодной пеленой. Словно призрак древней приливной волны, граница которой лежала далеко за пределами теперешней береговой линии, растекался он по спящему городу.

Гарри летел по шоссе к океану на скорости, значительно превышавшей безопасную в условиях столь ограниченной видимости, рассудив про себя, что риск врезаться в хвост идущей впереди машины был меньшим, чем риск прибыть в дом Тик-така слишком поздно, когда тот уже успеет полностью восстановить свои энергетические запасы.

Ладони Гарри, лежавшие на рулевом колесе, были влажными, словно осевшие на них капельки тумана немедленно превращались в воду. Но внутри фургона не было никакого тумана!

2:27

Почти час прошел с того момента, как Тик-так отправился отдыхать. С одной стороны, им многое удалось сделать за этот короткий промежуток времени. С другой стороны, однако, время текло «не медленной рекой», как поется в популярной песне, а стремительно низвергалось вниз водопадом скоротечных минут.

За спиной Гарри в неловком молчании тряслись Джанет и Сэмми. Мальчик спал. Пес явно нервничал.

Над сиденьем рядом с ним Конни включила подсветку для чтения дорожной карты. Открыла барабан револьвера, проверила, все ли патроны на месте. Делала она это уже во второй раз.

Гарри догадывался, что у нее на уме: а что, если Тик-так уже проснулся и остановил время после того, как она в первый раз проверяла оружие? Ему ведь ничего не стоит изъять патроны из барабана, и, когда ей представится возможность стрелять, он только злорадно ухмыльнется, а боек щелкнет в пустоту. Но, как и в предыдущий раз, все патроны, тускло отсвечивая, оказались на своих местах. Сухо щелкнул, вставая на место, барабан. Конни выключила подсветку.

Вид у нее был очень утомленный, с беспокойством отметил про себя Гарри. Изможденное лицо. Покрасневшие от бессонницы, набрякшие веки. А ведь дело придется иметь с самым опасным за всю их совместную работу преступником, и случится это тогда, когда оба они уже на пределе своих возможностей. О самом себе Гарри точно знал, что весьма далек от обычной своей формы. Все чувства притуплены, реакции замедленны.

— Кто пойдет в дом? — спросил Сэмми.

— Гарри и я, — ответила Конни. — Оба мы профессионалы. Так будет разумнее.

— А мы, нам что делать? — спросила Джанет.

— Останетесь в фургоне.

— Мне кажется, я мог бы как-нибудь помочь, — предложил Сэмми.

— Даже думать об этом не смей, — грозно сказала Конни.

— А как вы попадете внутрь?

Ответил Гарри:

— У моей коллеги целый набор отмычек.

Конни похлопала себя по карману куртки, чтобы удостовериться, все ли на месте.