Художник

– Да откуда мы об этом знаем? Нам приказали и точка. Ты иди!

Эрайен понял, что толку от пограничников – никакого, поэтому, не предупреждая конвоиров, просто исчез, рассеявшись туманом.

– Эй, ты где? – Орали сзади. Но ректор облачком уже приближался к раскидистому дворцу Его Величества Элисиля.

Огромное дерево пропустило друида внутрь совершенно спокойно. Разве тот, кто является частью природы, может сделать ей что-то плохое? Еле заметная дымка плыла по залам и комнатам, отыскивая в этом запутанном лабиринте маленького напуганного мальчишку. И вот, на самом верху, в крохотной, продуваемой всеми ветрами, «скворечне», на полу лежал связанный Тимас Соолер.

«Гады…» – подумал ректор, – «вот теперь вы у меня дождались…»

Оставив пока мальчика лежать там, где он его нашел, Эрайен спустился в «залы» и нашел Элисиля, рядом с которым сидел чем-то похожий на него эльф.

– И долго он у меня тут пробудет? – Недовольно говорил Король. – Знаешь, какие у Лайконика длинные руки? А если найдут?

– Не найдут, – пренебрежительно отозвался второй эльф. – Эти гады занимают все долины, не давая нам больше ни клочка земли! А как бы хорошо было засадить спуск к речке Симице! Кланы и не заметили бы потери части своей земли, но зато как бы мы развернулись!

– Это да… – мечтательно произнес Элисиль. – Значит, парень – выкупом за землю? А ты уверен, что этот Соолер кому-нибудь нужен? Лучше было бы взять какого-нибудь Сааминьша…

– Ты хочешь, чтобы налетела стая Драконов и пожгла лес?

– Ты говорил, его здесь не найдут!

– Успокойся, не найдут. Соолер зачем-то понадобился Лайконику. Видишь, даже пристроил его в Академию. Поэтому будут искать. А мы – подсуетимся, найдем и попросим земельки. Думаю, нам не откажут! Кроме того, это – месть Кланам за убитого ими Фэлина.

– Так вроде его убил Теридель?

– Принц Теридель живет не в лесу, а в долине Оленей. Он тоже предан Кланам. Вот его бы убить! Но он чертовски осторожен!

– Окстись, брат! Убивать эльфа?!

– Кровь за кровь, брат. Фэлин был знаменем нашего движения. А теперь оно рассыпается, словно разорванные бусы…

«Вот, значит, как… Ну ничего, сейчас вы у меня соберетесь. На век, не меньше!» – И Эрайен снова взлетел к каморке узника. Пнув ногой хлипкую, никем не охраняемую, дверь, он громко сказал:

– А чего это ты тут разлеживаешься, когда у тебя уже завтра начинаются занятия?

Мальчишка поднял голову, и слезы хлынули из его глаз.

– Господин Эрайен! – Он старался приподняться, но крепкие веревки с силой врезались в тело.

Ректор сердито на них зыркнул, и они, словно нашкодившие змеи, развязались сами и уползли в угол. У Тимаса затекли руки и ноги, но он, падая, добрался до Эрайена и прижался к нему всем телом.

– Он обещал!!! Но опять бросил одного! Как Юсту!

– Ну, всё уже закончилось… Тебя заждались друзья…Идем?

– Да! Конечно!

Прижав одной рукой мальчика, Ректор подумал и описал рукой круг, произнеся заклинание. И по опушкам леса, из-под земли, поднимая прошлогодние листья и хвою, полезли черные колючие заросли. Причем, довольно шустро и густо. Один из пограничников, увидя эту невидаль, пытался кощунственно отломать один из сучков. Но тот, уколов ладонь, сердито полез еще быстрее.