Почти Целитель (СИ)

— А я все голову ломал, чего ты в соревнованиях с этими дротиками участие принимать не стал. Но если только пятерка в Меткости, тогда конечно. Дворяне то у нас вообще звери, настолько Меткость прокачали. Даже я, потомственный охотник, с трудом их превзойти могу, и то не всегда, а ведь у меня Меткость выше двадцати раскачана. — Васька разлил по посуде последнее, что еще плескалось на дне бутылки. — Ну, вздрогнем! — Выпили. — А вот ты скажи мне, дружище, чего ты с Танькой разругался, справная же баба. И род у нее достойный. Хорошим подспорьем может стать, когда из училища выпустимся. Я вот свою Пелагею ни за что не брошу!

— Танька, конечно, краля симпатичная, — чуть подумав, ответил Иван. — Но в роли своей жены я ее не вижу. Слишком она одеяло на себя перетягивать любит по жизни.

— Может, это по молодости она такая? — Упорствовал Васька.

— Так что мне, всю ее молодость мучиться с ее характером? Не-е, не пара мы.

— Ну, как знаешь. Свое обещание Пелагее я выполнил, с тобой насчет Татьяны поговорил. — Неожиданно заключил Васька. — Найдешь еще свою суженую.

— Это да! — Перед глазами пьяненького Вани по неизвестной причине на мгновение вдруг возникло лицо Натальи. — Вот ведь, спьяну чего только не привидится. У Натальи характер, по словам Аркадия, еще покруче может оказаться.

Наутро проснулись как обычно рано, хотя и выходной в этот день был. Ивану очень не хотелось вылазить из-под теплого одеяла, да жажда совсем уж замучила.

— Ирод! Оставь хоть капельку! — Взмолился Василий, слишком поздно заметивший действия Вани.

— Придется тебе, Васенька, до клозета прогуляться. Заодно и кувшин свежей водой наполнишь. — Объявил Иван, переворачивая пустой кувшин вверх дном, чтобы показать другу, что воды у них в комнате совсем не осталось.

И несчастный Василий с кувшином наперевес потопал, куда его Ваня направил.

— Слушай, а зачем ты распорядился капусту на утро оставить? — Внезапно заинтересовался Лудильщиков, когда водонос вернулся обратно в комнату.

— Отец очень уважал ее утром с похмелья зажевать. — Ответил сосед.

— А я слышал, что похмеляться надо стопкой хлебного вина.

— Бр-р! Что-то не хочется! — Объявил Васька, прислушавшись к себе. — Я, наверное, теперь долго в рот спиртное взять не смогу.

Обещанного Натальей опытного мага, который должен был обучить студента новым заклинаниям, Ваня начал ждать еще с утра. Ну, в самом же деле, «в обед» понятие очень растяжимое. У англичан вон вообще, обед только совсем вечером наступает. Ваня знает, об этом им на уроках этикета рассказывали. Все же дотерпел до полудня, прежде чем выйти встречать мага к воротам академии. А того все нет и нет.

Наконец, на дороге, ведущей из города, показалась коляска, влекомая парой гнедых лошадок. Из остановившейся коляски выбрался мужчина в расшитой узорами бекеше из овчины с небольшим саквояжем в руках и направился к воротам.

— Парень, обратился он к Ивану. — Не мог бы ты пригласить из общежития летунов, из сто четвертой комнаты, Ивана Лудильщикова. У нас с ним встреча назначена.

— Это я, Иван Лудильщиков. — Представился Ваня.

— Меня зовут Исидор Сергеевич Шторм. Я по поручению Натальи Феликсовны должен попытаться вас обучить заклинаниям.

— Да, да. Я очень вас ждал!

— Тогда, где бы мы могли уединиться, так чтобы просторно было и при этом всякие посторонние не лезли?

— Ой! Боюсь, что на территорию академии вас охранник без разрешения администрации не пропустит. — Ваня готов был сквозь землю провалиться, что заранее даже не задумался о месте тренировки.

— Ну, что ж, тогда могу предложить позаниматься прямо тут, на улице. Только отойдем чуток по дороге, чтобы из поля зрения всяких досужих любопытных удалиться.

И они, в самом деле, отошли на пару сотен шагов, оказавшись на полдороги между академией и заборами на окраине Царского Села.

— Предлагаю остановиться тут. — Объявил маг, оглядывая окружающие их заснеженные хвойные деревья. — Итак, какое заклинание вы хотели бы изучить первым. Только прошу учитывать, что заклинания я буду вам показывать достаточно сложные, вряд ли у вас хватит концентрации внимания, чтобы изучить больше одного или двух за это наше занятие.