К черту психолога! (СИ)
- Автор: Копейкина Алина
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «К черту психолога! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ладно, прости дурака. Но теперь мне нужно время, чтобы принять это. — тиски разжимаются и я получаю не такую уж приятную свободу.
— Время? — переспрашиваю с огромной надеждой, потому что отпустить дорогого человека на время, гораздо проще, чем попрощаться с ним навсегда.
Стас кивает, отводя взгляд в сторону.
— Думала так просто избавиться от надоедливого дружка? — Стас принимает нарочито веселый вид, произнося последние слова, и с моих плеч падает груз размером с Европу.
— Надеялась никогда не избавиться. — закусываю нижнюю губу, потому что все еще стесняюсь признаваться в своих чувствах открыто. Но мой психолог, тот, что адекватный, советовал быть открытой.
— Я пойду. Хочу выпить кофе перед парами. Удачи. — Стас машет на прощание и направляется в противоположную сторону от универа.
Я же, шагаю к учебному зданию, подавляя в себе желание, последовать за другом. Моя привязанность к Стасу вредит нам обоим. Потому что полюбить его заново, Я не смогу, как бы ни старалась. А построить новую жизнь, мы оба сможем только если отдалимся друг от друга.
Добравшись до универа, понимаю, что опоздала на первую пару, поэтому, сразу сворачиваю к столовой. Пара круассанов с шоколадом, точно поднимут настроение.
— Как безбожно вы прогуливаете, Маркова! Я глубоко разочарован. Думал, лучшей студентке на курсе, круассанов не давай, дайте только послушать лекции по истории. Но, увы… вы здесь, а не на моей паре. — не смотря на дичайший испуг, от того, что мой прогул оказался раскрытым, оборачиваюсь на голос историка и широко улыбаюсь.
— Сергей Анатольевич, а вы и сами не удержались от вкусняшки. — прищуриваюсь, указывая на Синнабон, красующиеся на подносе преподавателя.
— А где же ваши оправдания, Маркова? — историк вальяжно плюхается за мой столик и пристально разглядывает мое лицо. От такого внимания, щеки мгновенно наливаются жаром. Все-таки, Сергей Анатольевич очень красивый мужчина, и все студентки посещают его пары с огромным удовольствием. Каждая старается вызубрить все от корки до корки, лишь бы не показаться глупой.
— У меня было плохое утро, мне просто необходимо получить порцию глюкозного счастья. — пожимаю плечами, смачно откусывая круассан.
— На следующем семинаре спрошу с вас вдвое. Плохое утро может повторяться часто, так что это — не причина для порчи диплома и всей жизни в последствии, Яна. — голос преподавателя приобретает наставнические нотки, но сам мужчина улыбается, поднимая бумажный стаканчик с напитком.
— Знаю. Простите. — извиняюсь с набитым ртом, потому что просто не могу удержаться от поедания этого шоколадного безобразия.
— Ваши одногруппники сейчас пишут тест, а я просто дал им возможность помочь друг другу. — мужчина подмигивает одним глазом, а я понимающе киваю. Историк, действительно, часто оставляет нас во время тестов. Побольше бы таких преподов.
Дальше трапеза проходит в полном молчании, а как только наши подносы пустеют, историк, поднимается с места и бросает быстрый взгляд на меня:
— Пора, Маркова. Идемте. Иначе пропустите самое интересное. Мою лекцию.
— Но я же… — пытаюсь придумать отговорку, ибо являться на лекцию, после теста, неудобно, но препод беспощаден:
— Быстро, быстро, Маркова, иначе следующий семинар полностью ваш!
Спешно семеню в аудиторию, чтобы войти первой.
На удивление, никто не обращает внимание на то, что заявилась я вместе с историком. Студентов часто ловят на прогулах и возвращают на пары под грозные взгляды преподавателей. И хотя, я попалась впервые, никому нет до этого дела. Все сдают свои тесты, перешептываясь и пытаясь исправить ошибки в последнюю секунду.
Арина, спокойно передает свою работу и принимается за меня:
— Ты чего опоздала?
— Плохое утро. — грустно изрекаю, вспомнив о том самом «плохом», произошедшем с утра пораньше.
Подруга долго молчит, разглядывая собственные руки, над чем-то раздумывая, но затем шумно выдыхает:
— Тебя искал Воронцов.
Три слова, семнадцать букв… А внутренности скручивает от противоречивых эмоций. Хочется подпрыгнуть от радости, расспросить подробнее: А как он при этом выглядел? Что спрашивал? Для чего искал? Может, мне самой поискать его? Но в то же время, хочется избавиться от этого человека навсегда. Даже имени не помнить.
В итоге, решаю проигнорировать эту новость самым демонстративным способом. Прочищаю горло и обращаю взор на красивого и доброго историка, уже начавшего свою лекцию. Но Арина не сдается, толкает в бок и кивает на свою тетрадь, где гелевой ручкой выводит вопрос, адресованный мне:
«Не интересно?»
«Именно так» — отвечаю корявым почерком, и, немного подумав ставлю жирный восклицательный знак.
«Не кричи на меня!» пишет подруга, тихо хихикнув в кулачок. Дарю ослепительно злобную улыбку и больше не реагирую на подругу до самого звонка на перерыв.
— Все свободны. Всем поки-доки. Маркова, вы задержитесь. — произносит историк, и я даже радуюсь такому раскладу, потому что возможность остаться в аудитории, то что доктор прописал от болтовни Арины на тему моей «несчастной» любви.
Когда дверь закрывается за последним студентом, плетусь к столу историка.
— Вам, Яна, персональное задание. Подготовите доклад к следующему занятию. Прогул вам ставить не стану, но вопросами засыплю. Готовьтесь тщательно. — препод передает мне лист А4 с написанной от руки темой для моего доклада. Пробегаюсь глазами по тексту и оживленно киваю, соглашаясь на выставленные условия.
— Спасибо вам большое! — благодарю мужчину, понимая, что разговор окончен, а мне совсем не хочется отправляться на растерзание подруги.
— Больше не прогуливайте, Маркова. А следующий раз — не прощу. И плакал ваш автомат.
— Ни за что в жизни. — улыбаюсь, собираясь на выход.
— До свидания, Сергей Анатольевич!
— До свидания, Яна. — отвечает, почему-то, провожая меня взглядом. Я не так глупа, чтобы воспринимать это, как симпатию со стороны взрослого мужчины, но лицо, заливается румянцем, против воли. Процессы, протекающие в организме, вообще, не сильно прислушиваются к нашим желаниям. А мои, иногда, и вовсе, восстают против меня.
Прежде, чем успеваю дотянуться к дверной ручке, дверь распахивается и меня обдает холодом, сравнивым с Арктической стужей, потому что на пороге стоит Вик. Очень рассерженный Вик.
Мое бедное сердечко забилось где-то в районе левой пятки. Замерла, не зная, как реагировать на столь неожиданное, но в то же время долгожданное столкновение.
Планы по полному игнорированию, кажется, с треском провалились, потому что с таким широко раскрытым ртом, точно невозможно сделать вид, что человек не замечен.
Глаза, сами собой, бегают от растрёпанных чёрных волос до лёгкой щетины и обратно. Пальцы покалывает от желания прижаться к мужской щеке, так что приходится сжать их в кулаки.
— Ты! — выпаливает, наконец, Вик, и хватает меня за предплечье, чтобы в ту же секунду потащить на выход.
Беспомощно оглядываюсь на преподавателя, в надежде на спасение, но тот углубился в бумаги и даже не смотрит в нашу сторону. Мозг лихорадочно пытается придумать выход из этой ловушки, но мысли в панике мечутся из стороны в сторону, размахивая белыми флажками, в знак капитуляции, и все это с громким визжанием и крокодильими слезами, так что понять хоть одну из них просто невозможно. Упираюсь свободной рукой в дверной косяк, пытаясь удержаться на месте, но силы явно, не равны.
— Даже не пытайся. — цедит сквозь зубы Вик, и обходит меня так, чтобы второй рукой подтолкнуть под спину.
Страх выглядеть глупой истеричкой перед историком и другими студентами из корридора, заставляет сдаться и послушно шагнуть в указанном направлении.
Считаю шаги, чтобы не свихнуться от близости Воронцова. На тридцать втором, спокойно выдыхаю: счёт помогает успокоить разбушевавшиеся нервы. Мыслительный процесс постепенно восстанавливается. Перед глазами возникает картинка с взволнованными таракашками (не знаю почему, но свои мысли я представляю именно в виде маленьких, но очень глазастых тараканчиков), обмахивающими друг друга белыми флажками, и распивающими бакальчики с валерьянкой. Делаю глубокий вдох и резко торможу, пытаясь вырвать руку из стального захвата. Мне не нравится чувствовать на себе чужие пальцы. Кожа под ними горит, будто контактирует с сильнейшим аллергеном.