Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

В коридоре слабо теплился масляный светильник, в целом было тихо, только за одной из дверей томно и с чувством постанывали. Наверное, до Синеглазки добралась одна из пялившихся на него служанок. Или леди, заселявшаяся при моём возвращении.

Я бесшумно ступила на лестницу.

В обеденном зале приветливо потрескивал камин. Он был единственным источником света, и его хватало только на пятачок пространства перед ним. Я замерла, прислушиваясь: кажется, в кухне кто-то возился. Отлично, будет кому сделать заказ.

Нарочито громко спустившись по ступеням, я направилась к закрытой двери в кухню, вдруг она распахнулась, выплёскивая свет и широкоплечую мужскую фигуру. Блеснули пшеничного цвета волосы, на миг озарилось непривычно задумчивое лицо, и Синеглазка шагнул в мою сторону. Теперь свет оказался позади его внушительной, но сохранившей изящество фигуры. До того, как он спрятался во мраке, я успела заметить, что он вынес тарелку с бутербродами и большую деревянную кружку.

Значит, в комнате стоны вызывает кто-то другой.

— О, прекрасная леди, — по голосу нельзя было сказать, рад Синеглазка мне или нет, — кажется, с бутербродами я очень вовремя.

— Ну что вы, я ни в коем случае не буду покушаться на вашу еду и выпивку.

— Ах, я вовсе не против, чтобы вы покусились. Отдам всё сам и сделаю себе ещё.

— А как же служанки?

— Боюсь, если бы я разбудил хоть одну, мне пришлось бы платить слишком высокую цену за свою просьбу.

Мда, учитывая его смазливую мордашку, возможно, проще самому сделать, чем потом отказываться от постоянных предложений услужить разными способами. Плавали, знаем — не первый это красавчик в моей компании.

Он так и стоял в темноте, подсвеченный со спины, и смотрел на меня.

Мы оба молчали.

Шутливый диалог хоть и получился легко, оставил ощущение странной неловкости. Но это такая мелочь в сравнении с тем, как изменился мир и почему он изменился — я тряхнула головой, прогоняя эти мысли.

— Благодарю! — Подняла руки ладонями вверх в жесте отказа, но не уверена, что света хватало это разглядеть. — Оставлю ваш ужин вам и позабочусь о себе сама.

— Мне не сложно и даже приятно позаботиться о вас, — уверил Синеглазка странным тоном.

— Если я отказываюсь, значит, я отказываюсь, — строже произнесла я.

— Хорошо, — согласился он и направился к камину.

Уходя на кухню, я слышала, как он придвинул к огню стол.

Кухня была большой и чистой, в очаге пылал огонь. Судя по стоявшим рядом чайнику и сковороде, бутерброд у Синеглазки горячий, а в кружке не выпивка, а какой-нибудь отвар. Я принюхалась и действительно уловила горьковатый аромат трав.

Впрочем, не важно. Быстро обнаружив дверь в кладовку, я спустилась туда с большой кружкой. Попробовала содержимое нескольких бочек и выбрала самое сладкое. Прихватила с собой пару тёмно-красных яблок, от одного вида которых потекли слюнки. Я старалась сосредоточиться на этих простых действиях, на ощущении деревянной кружки в ладони, на её тяжести, на ароматах, на этих треклятых яблоках.