Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

Некоторые вещи не меняются.

Наконец, все пирожки загрузили. Торговка, пыхтя, передала мне корзины, я легко их подхватила и вошла в толпу. Ароматная еда не могла не привлечь воришек: так соблазнительно близко лежащие пирожки, рука к ним тянется сама.

Я остановилась перед безногим нищим, который руководил мальчишками, и поставила пироги к его миске для милостыни. Он растерянно уставился на меня.

— Это детям, — я сконцентрировала ману, позволяя ему ощутить свою неслабую магическую ауру. — Проследи, чтобы накормили всех, даже самых бесполезных. Иначе найду и убью.

Конечно, я не стану заниматься подобной ерундой, да и этого человека я выбрала потому, что в его взгляде, когда он смотрел на неловкие действия некоторых подопечных, была не ярость надсмотрщика, а оттенок сожаления учителя. Но всё равно следовало помнить о слабости человека перед соблазнами.

Я просто ушла.

Счастливые детские возгласы послышались сзади, принеся моему сердцу горькое тепло ностальгии и облегчение. Лишь на миг взрослые отвлеклись на «странную» и «глупую» щедрость, после чего вернулись к обсуждению множащихся кровавых подробностей.

Не оглядываясь, я шагала дальше, скользя взглядом по товарам. Казалось, ничего не изменилось с прежних времён: рынок не отличался от знакомых мне, только магии и всяких магических безделушек почти не было.

И маг третьего круга — почти царь и бог. Странно, очень странно.

— Вы ли это, прекрасная незнакомка? — из толпы вдруг вынырнул Синеглазка с потёртой книгой в руках. — Ах, по прекрасным глазам вижу: точно вы.