Лунная песнь

Повисла тишина. Посол был впечатлен и переваривал полученную информацию, дядюшка пытался умертвить меня одним пронзительным взглядом, не стирая с губ улыбки. Марика с сестрами побледнели, а Мохак вдруг чуть слышно хмыкнул, видимо, искренне забавляясь неловкостью возникшей ситуации.

Один Иллиан сохранил прежнее невозмутимое выражение лица. Впрочем, если у него было моё удостоверение, он как минимум был в курсе, что я пусть и младший, но офицер, должностное лицо, и в каком-то смысле под протекцией короны. Что ж, теперь он также знает, что у меня есть далеко идущие планы на саму себя. И что я не намерена соглашаться по чужой указке выходить замуж и рожать как можно больше наследничков, как это положено женщине будущего вождя. Сам Иллиан должен был сейчас только радоваться, что ему, скорее всего, не придётся иметь дело с моей ненормальной персоной.

— Как видите, Лия всей душой стремиться служить короне, — наконец, подал голос, решивший спасти положение Маркений. — Поэтому, она с особой ответственностью отнесется к любым её пожеланиям.

От подобной наглости я едва не подпрыгнула на стуле. За кого он меня вообще принимает?!

— У меня достаточно ограниченный круг обязанностей… — чувствуя подступающую злость, крайне резко проговорила я. — Личное с работой я не мешаю, и мешать не намерена.

Договорив, я сделала вид, что очень увлечена извлечением запеченного тельца улитки из раковины, в глубине души ликуя.

Огрызнувшись подобным образом по отношению к дяде, вождю собственного клана, я полностью уничтожила себя, как подходящую кандидатуру на ту, кого можно подложить под наследника Нэндос. У всего есть свои границы, кому охота принимать в семью невоспитанную взбалмошную девицу? Такую и на сто шагов нельзя подпускать к детям вождя, и уж тем более не приведите предки сделать её их матерью.

— Прошу простить мою двоюродную сестру, — подала непривычно слабый голос Марика. — После того, как её брат, Лэнс, заболел изумрудной гнильянкой, она сама не своя.

Чтобы ни думал Андриан по поводу моего выступления, он не позволил себе показать ни одной неуместной эмоции.

— Ещё раз примите от лица всего нашего клана искренние соболезнования, — требуемым от ситуации тоном проговорил посол.

Моя вилка скрипнула по коричневому панцирю. Соболезнования? Да к хэйви все эти ваши соболезнования! Пока мы здесь едим и чинно ведём пустые разговоры, мой брат, как и пара десятков наших соклановцев, буквально гниёт заживо!..

Я сцепила зубы, сдерживаясь. Хватит и того, что я здесь успела наговорить.

— Не могу не заметить, что если лечение изумрудной гнильянки сдвинется с мертвой точки, это будет лучше любых соболезнований, — вдруг сказал, словно прочтя мои мысли Мохак. — Отец не даст солгать, что наши люди… они волнуются. Новые порядки в поселении уже изменили их привычную жизнь, и пока самим жителям Оби абсолютно неясно, во имя чего. Больные так и не излечились, продолжают происходить новые заражения…