Гроб Сороки [ЛП]

Слева были Джейк и двери подвала, но справа...

Я сделал глубокий вдох и продолжил свой путь. Дверь открылась в большую землянку, но здесь не было деревянных досок, только засасывающая грязь и звон цепей. Несколько клеток были крепко воткнуты в землю, на трупах внутри собирались мухи. Некоторые тела свободно свисали с потолка, на запястьях у них были кандалы, мужчины, женщины и дети, все в различных состояниях смерти и увечий, они все несли на себе следы работы Крафта.

Там была мертвая девочка на вид лет семи-восьми, ее лицо застыло в последнем крике. Я положил руку на ее плоть только для того, чтобы почувствовать холод. Кровь запятнала ее обнаженное тело в том месте, где когда-то могли бы быть её груди. На столе лицом вниз лежал человек. Он тоже был без достоинства; его обнаженная спина была разорвана, а ребра и внутренние органы вытащены через зияющую дыру в боку.

Я услышал стон из угла комнаты. Я развернулся и направил пистолет прямо на монстра, стоящего в другом конце комнаты. Он рванулся вперед, стоная и истекая кровью из многочисленных порезов, разбросанных по всему его телу. Набухшие груди свисали к сморщенному животу, но голова...

У этой твари была голова свиньи, огромный язык вывалился изо рта, когда ее руки потянулись ко мне.

Пистолет практически кричал у меня в голове, и мой палец сомкнулся на спусковом крючке, когда я попятился к трупу человека, висевшего на цепях. Единственное, что удерживало меня от того, чтобы отправить эту тварь обратно в ад, был тот факт, что она упала на колени, пресмыкаясь, когда увидела пистолет.

Я бы позволил своим чувствам затуманиться, позволил им уйти и улететь. Я не был жертвой, я был волком, поджидающим в темноте. Я не учел стежков, удерживающих голову свиньи на месте, и того факта, что то, что я принял за визг, было невнятными мольбами того, того кто был в этой свиной голове.

На коже женщины проступили вены, масса морщин, и я мог видеть небольшой клочок тонких седых волос, торчащих из-под головы свиньи. На ее шее висел толстый железный ошейник, цепочка которого вела обратно к стене.

Я убрал пистолет в кобуру, позволив этой штуке вопить у меня в голове. Я стиснул зубы: оружие с каждым днем все больше жаждало смерти, а Олсон так и не утолил его жажды.

- Успокойся, я собираюсь снять с тебя эту штуку, - cказал я, подходя ближе.

Женщина захныкала, и свиная голова издала звук, похожий на фырканье. Я вытащил нож и медленно подошел к ней, подняв руки. Нитки были грубыми, уродливые пурпурные и желтые пятна расползались по швам, а свиная плоть начала гнить.

- Я собираюсь перерезать эту нить. Постарайтесь не двигаться, иначе вы будете дышать через новое отверстие в шее.

Женщина что-то сказала, то ли соглашаясь, то ли умоляя меня не делать этого, но я все равно принялся за работу по удалению головы обезглавленного животного. Нити разошлись достаточно легко, но случайное подергивание заставляло мой клинок вонзаться в ее измученную и израненную плоть. Женщина заскулила, и по ее коже побежали капли крови и белого гноя.