Электронная книга - «Сосед сверху, сосед снизу». Краткое содержание книги:
Никаких соцсетей у меня не было. Даже инстаграмма с фотками кофе и уличных котиков. Я и вправду позволила ему сделать из себя тень.
Зачем?
Я забираю ноутбук, сумку от него, заросшую пылью, но ничуть не поменявшуюся, и подаренную Алинкой кружку-долгожительницу, которую расколоть, наверное, мог только прямой удар Мьельнира, потому что столько падений она пережила, и на память от них осталась только одна щербинка.
У меня мало вещей на самом деле. Особенно если вычеркнуть все подарки Дэна, вроде той странной абстрактной вазочки, которая не подходила ни под один нормальный цветок, ее я поставила на окно и благополучно про неё забыла.
Ну и хорошо, тащить меньше!
Назарова нет ни на кухне, ни в операторской, ни в гримерке. Методом взаимоисключения я, с трудом затирая на лице брезгливое выражение, двинулась в бухгалтерию.
Только подписать договор.
Только подписать — и всё.
Тем более, что может, они на работе и не…
Они это делали.
Сосались так старательно, что хотелось вызвать для них бригаду скорой помощи, чтобы она помогла им разлепиться.
При виде меня Денис Викторович изволили оторваться от своего супер-важного занятия и даже хлопком по бедру согнать со своих колен прям-таки сияющую Людмилу. Она чертовски рада, что я их здесь застала именно так. И глазки блестят самым победным образом.
Господи, какая она мерзкая.
Ну, выиграла ты это «счастье», в лицо-то зачем плевать? Да, это мой муж с тобой сосется. И еще хренов месяц будет мой, хотя лично я бы уже сейчас вырвала бы страницу со штампом в паспорте. Потерпеть денечек так сложно?
— Договор с Лусито, — холодно произношу я, опуская перед Назаровым его бумаги, — подписывайте, Денис Викторович, и я поеду домой.
Он все-таки пролистывает бумаги, небрежно, будто этот договор — меньшее, что он заслуживает. Останавливается на странице с правками.
— Что еще за хрень с дополнительным пунктом? — возмущается Назаров, уставляясь на меня с претензией. — Как ты это позволила?
— Подумала, что у вас сложное положение, Денис Викторович, — язвительно улыбаюсь я, — ни на какие условия Эрик согласен не был. Он хочет сохранить свою творческую свободу. Не хотите его на этих условиях — я пойду тогда. Кстати, гонорар тоже подвергся корректировкам.
— Настя, Настя, — Дэн покачивает головой, — понятия не имею, где ты найдешь работу, когда позволяешь себе такую неисполнительность. Ты должна была добиться договора на наших обычных условиях, а не допускать вот это. На рекомендации можешь не рассчитывать. И на премию тоже.
— Вы подписываете или нет? — я цежу это сквозь зубы, превозмогая темноту в глазах. — И не забудьте в заявлении на увольнении указать дату окончания моих рабочих обязательств.
— Смотри, может, еще передумаешь? — скучающе интересуется Дэн, неторопливо подписывая договор. — Я могу рассмотреть твою кандидатуру. Хотя зарплату тебе все-таки стоит пересмотреть, в соответствии с профессиональными навыками.
— Вы ужасно великодушны, Денис Викторович, — я буквально скалюсь, потому что на этичную улыбку сил не хватает, — но я лучше в дом престарелых устроюсь. Утки за стариками выносить.
Дэн закатывает глаза, но протягивает мне вместе с моим заявлением на увольнение копию договора для Эрика.
— Дорабатываешь на дистанционке до пятницы, — напоминает он, — если замечу, что блог стоит или общение с подписчиками отсутствует — припомню, что у нас в договоре есть пункт о твоей неустойке. И на съемках будь добра быть. Забрать расчет и все такое.
Иначе говоря — посмотри, как я сделаю на твоем приятеле деньги.
Из кабинета Назарова я выхожу с острым желанием найти что-нибудь очень тяжелое и все-таки вернуться. И проломить ему черепушку! Одно останавливает — не хочу видеть второй акт соревнований кто кого сожрет — Назаров или Земцова.
Нет, вы только подумайте — он угрожает мне.
Вытирает ноги об меня!
При том, что Эрик Лусито — это всемирно признанный и известный танцор и хореограф. А Дэнчик — обычный блоггер уровня России и СНГ, повар, которого не взяли на работу ни в один действительно стоящий ресторан, и вот так он решил выкрутиться.
Что-то когда Маликов выкатил свой райдер — всей студией искали ему сицилийские апельсины, да и гонорар не очень-то обсуждался, хотя всего на четверть обгонял тот, что я написала Эрику.
Ничего-ничего. Четыре дня осталось. В последний раз я Дэна увижу в пятницу. И все.
Я пытаюсь себя успокоить, вот только бешенства и боли слишком много.
А сколько было «это наше общее дело», «да брось, ты делаешь столько работы», «куда я без тебя» и вот это все.