Старый корабль

— Брат! — позвала она. Баопу подошёл, посмотрел на неё и отвёл взгляд в сторону. — Ты никогда здесь не появлялся, — сказала Ханьчжан.

Баопу промолчал и вновь взглянул на неё. Он хотел было сообщить о ссоре с Цзяньсу, но прикусил язык и, помедлив, спросил:

— Го Юнь говорит, ты заболела, что за хворь у тебя приключилась?

Ханьчжан удивлённо оперлась на подставку, вцепившись руками в полоски лапши и глядя на Баопу.

— Ничего я не заболела, — холодно усмехнулась она.

— Нет, ты болеешь! По лицу видно! — повысил голос Баопу.

— Не болею я! — тоже громче повторила Ханьчжан.

Расстроенный Баопу опустил голову. Присел на корточки и, глядя на свои ладони, стал тихо повторять:

— Нельзя так, нельзя, нельзя так больше… Всё нужно начать сначала, нельзя больше так. — С этими словами он встал, вглядываясь вдаль, в сторону реки, где, как древние крепости, молча чернели старые мельнички. И проговорил как простонал: — Эх, семья Суй, семья Суй!.. — Он ещё долго стоял и смотрел. Но через какое-то время вдруг повернулся и строго рявкнул: — Тебе нужно лечиться! Куда это годится, ты не должна стать таким никчёмным человеком, как я, ты ещё молода! Я самый старший, старше тебя на десять с лишним лет, вы с Цзяньсу должны слушаться меня, слушаться!

Ханьчжан молчала. Баопу не сводил с неё глаз. Она подняла голову, глянула на него и задрожала всем телом.

— Так ты пойдёшь лечиться или нет, ответь? — по-прежнему строго переспросил Баопу.

Широко раскрыв глаза, в которых не было слёз, Ханьчжан, не моргая, смотрела на брата. Поглядев так немного, она шагнула вперёд и крепко обняла его за плечи. И стала умолять никогда больше не упоминать о её болезни, никогда, никогда.