Пилигрим

— Ага, рот не закрывай, пока наваливают, — захохотал Ярвис. — С какого перепуга они уходить будут? Подсадят всем своих паразитов, и будут управлять как марионетками. А потом и до твоего Феникса доберутся, или куда ты там сбежать решил?

— Да как они до нас доберутся? — азартно возразил Иова. — Если после смерти Императором Арки пропадут? Без Арок до нас хрен кто долетит!

— Так и вы никуда не улетите!

— Да ну и ладно! — легко согласился Маракши. — Мне так вообще чудесно, хочу на грунте ровно сидеть.

— Дурында, кому вы свои дробленые каменюки будете продавать, если до вас никто долететь не сможет? — победно воскликнул Рэнт.

— А что, воевать за Империю — не вариант? — вдруг громко спросил Юрий.

Спорящие контракторы разом замолчали, потом Иова хмыкнул, ответил:

— А чего за нее драться? Чего она мне хорошего сделала? Вольеры построила, в которых таких, как я, по десятку на метр? Условия создала, от которых у нас каждый второй из бэби-бокса с букетом болезней выползает?

— Разве твоей станцией не корпорация управляет? — уточнил Рэнт.

— Ну, значит, Империя для меня совсем не при делах, получается, — развел руками Маракши.

Было заметно, что разговор ему неприятен. И Юрий бы не стал продолжать тему, если бы парень вдруг не обратился к нему:

— Босс, я что, не прав?

Гарин вытер руки о торчащую из кармана тряпку, задумался. Как он мог судить этих людей? Для него Империя — пространство, в которое его забросила судьба. Он до сих пор не стал ее полноценным гражданином, до сих пор не имел собственного дома. Его Родина — пропавший в глубинах космоса корабль поколений, но и он не имел к Империи никакого отношения. Если, конечно, не считать, что все они вышли из одной колыбели — планеты Земля.

Однако, он точно знал одно — для каждого важно знать, где свои, а где чужие. И драться за своих до последней капли крови. Так его учили. Так он пытался жить.

— Думаю, не рхейцам следует решать судьбу Империи, — ответил Юрий. — Если уж Метрополии суждено исчезнуть вместе с Императором, то уж точно не благодаря вмешательству сторонних сил. Там, откуда я родом, люди живут рядом с Изнанкой, темным и враждебным миром. И как бы мы друг с другом не спорили, как бы ни ругались, мы каждый раз объединяемся против лезущих с той стороны тварей. Потому что мы — люди. Если погибнем мы, то людей больше не будет. Совсем.

— Одучи — урсулит, — заявил лохматый контрактор. — Но Одучи будет драться за Империю.

— Как и Одегард, — кивнул Юрий. — Как и многие другие жители далеких колоний. Потому что чужаки пришли убивать наших. И не важно, где именно эти «наши» живут.

— Это ты мощно задвинул, — похвалил Рэнт. — Наших убивать можно только нашим, факт.

Он еще начал что-то говорить, но тут завибрировали наручные вифоны, отчаянно замигали красным. Юрий сбросил с руки шарик входящего сообщения, тот раскрылся в воздухе виртуальным баннером.