Эмпат

Нет-нет-нет. Все, что в мыслях – какая-то муть. Она не могла за пару дней внезапно стать… нездоровой. А если продолжит думать, что могла бы – действительно нездоровой станет.

Пытки с лекарствами продолжились и дальше. Свой первый болезненный опыт приема таблеток Анья запомнила хорошо, поэтому мысли о бунтах и отказах к Анье приходили редко. Но все же приходили, только Анья трусила. Полагая, что обмануть персонал не получится, спрятать лекарства во рту уж точно никак не выйдет, к тому же памятуя случай позорного разоблачения, Анья рисковать не решалась. Однако пару раз ей все же свезло провести невнимательных врачей. Занятые своими проблемами и обсуждением их между собой, они не заметили хитрости Аньи.

Что не являлось причиной для радости. Анья все равно изображала усталость и ложилась на нелюбимую кровать. Как успела заметить, стоило принять таблетки, ее моментально клонило в сон. Она размякала и превращалась в кашицу. Значит, содержалось в них снотворное, а что еще?

Вопросов была куча, тогда как отвечать на них никто не собирался. Более того: Анью вовсе как будто не помнили, будто не были с ней знакомы, смотрели на нее «издалека». Как такое может быть?! В каком измерении она очутилась?!

Но всего обиднее было то, что доктор Бергман так и не пришел и не объяснил причин происходящего. Хотя каждого, кто к ней являлся, она просила его позвать. Не переставая.

Не захотел? Ему не передали? Скорее всего, не передали. Кто поверит изолированной «больной»? Кто поверит нездоровой «преступнице»?

На пятый день у двери камеры Анья увидела Ральфа. Того самого коренастого охранника, который дежурил в тот памятный день, когда она по глупости посетила Рейнарда Либлика. Ей на удивление, введя пароль, он пропустил к Анье санитара. Только санитара она почти не заметила, поскольку все внимание сосредоточилось на Ральфе. На том, кто смотрел сквозь нее, будто и не видя. И не зная. И не помня.

– Ральф! – воскликнула Анья. – Ральф, вы же меня помните? Я приходила сюда на днях к Рейнарду Либлику. Я психолог! Вы-то уж помните, что сидел здесь Рейнард Либлик? Помните, желтоглазого социопата?

Ральф с удивлением взглянул на нее, нахмурился, затем и вовсе ушел. Как будто Анья несла чепуху.

– Переодевайся, – велел санитар, бросая на койку какие-то вещи.

– Почему мне никто не верит? Что с вами происходит? Вы что же все в бреду? – в отчаянии вопрошала Анья.

– Не поторопишься, останешься здесь еще на неделю. Ты этого хочешь? – спросил мужчина, которого Анья разглядела лишь сейчас: светлые волосы, невысокий рост, высокие, острые скулы.

– Куда вы меня поведете? – спросила Анья, попеременно поглядывая то на вещи, то на мужчину.

– На прогулку.

Хлопчатые брюки и белая футболка стали новой униформой Аньи. Стоило их надеть, неловко прячась от внимательных глаз, Анью вывели из затхлой камеры, и повели вдоль серых боксов.