Логово смысла и вымысла. Переписка через океан

То, что субъективно Ленин оправдывал свои действия великой целью, для меня бесспорно; плоские трактовки Солоухина или Солженицына[91] — от бессильной злобы и небольшого ума. Трудно высказывать такое суждение о столь известных людях, но это так — эмоции застили ум. Уверен, что Ленин искренне верил в то, что действует на благо трудящихся России и всего мира, что все жестокости и проч. оправданы «исторической необходимостью». Но, как известно, благие намерения устилают дорогу в ад. Ленин был фанатиком, одержимым одной сверхценной идеей. Уверовав в марксистские догмы, он шел к своей цели напролом, через любые препятствия, без колебаний устилая свой путь трупами, миллионами трупов. То, что он был по‐своему гениален, это бесспорно; то, что он, повернул ход мировой истории, тоже бесспорно. Но в какую сторону повернул, и какую цену заплатили за этот поворот несколько поколений россиян и не только россиян?

Вы делаете акцент на его писательстве и проводите ту мысль, что он, в первую очередь, был писателем. Поначалу эта мысль мне показалась интересной, но, поразмыслив, я понял, что не могу с ней согласиться, хотя, он, конечно, умел писать, писал много и охотно. Но писатель, по сути своей, искатель, ему нужна творческая свобода — хотя бы и ограниченная. Ленин же с самого раннего возраста был врагом свободы в любых ее проявлениях. Случилось так, что я тут параллельно заглянул в повесть Горького «Исповедь»[92] и в комментарии кней, где приводятся разные критические статьи, письма и т. д. Повесть в свое время вызвала массу критических отзывов, но никто с таким остервенением не напал на нее, как Ленин — просто как сорвавшийся с цепи пес. Писательство было для Ленина не целью, а средством «классовой борьбы». Когда Маяковский «хотел, чтоб к штыку приравняли перо», он озвучивал ленинские представления о назначении литературы: к штыку, к булыжнику, к бомбе. Он громил беспощадно, причем, своих же друзей, сторонников, чуть уклонившихся от его генеральной линии — тех же «богоискателей». Вклад Ленина в борьбу с самодержавием был очень невелик, гораздо больше для этого сделали эсеры, анархисты, меньшевики, с которыми он воевал, не щадя при этом и товарищей по партии, в чем‐то уклонившихся или оступившихся. Зато он создал партию «нового типа», маленькую, но сплоченную вокруг вождя, которая схватила власть, брошенную «на шарапа», вцепилась в нее железной хваткой и стала творить одно безумство за другим, топя своих противников в морях крови. А роковое решение о «единстве партии», принятое под его давлением 10‐ым съездом[93] — ведь оно расчистило Сталину путь к единоличной власти! А провокационный процесс эсеров, ставший прелюдией сталинских процессов![94] Фашистский диктатор Франко, победив в гражданской войне, стал проводить политику национального примирения, а Ленин выслал остатки инакомыслящих интеллигентов, устроил процесс эсеров, чтобы не допустить примирения, иначе диктатура одной партии не была бы гарантирована. И т. д., и т. п.