Даркут. Великий перелом

– Хорошо, – кивнул Лиреа. – Перья вечером.

Раки завернул жемчужины и отдал Лиреа. Пробурчал:

– Опять до темноты ждать. Ветер крепчает.

Лиреа спрятал сверток на поясе, встал и приготовился лететь.

– Ты уж поосторожнее, – предупредил Раки, но Лиреа прыгнул в воздух, чуть не опрокинув лодку, поджал ноги и расправил крылья. Тяжело взлетел.

– Чтоб тебе клюв отбили, – пробормотал рыбак, держась за борта качающейся лодки.

***

С поздней ночи до полудня Гвильния стояла над яйцом в гнезде, и уговаривала малышку поскорее разбить скорлупу. Птенчик слушала мать и время от времени изнутри стучала в верхушку яйца.

– Ну же, сладость моя, бей сильнее, не бойся, – говорила Гвильния.

Из скорлупы раздавалось осторожное постукивание.

Ракиа, молодой отец, нетерпеливо ходил по гнезду, и то и дело встряхивал длинными треугольными ушами.

– Это оттого, что она девчонка, – сказал он внезапно и остановился. – Мальчик бы давно пробил скорлупу.

Супруги только полгода назад образовали семейную пару и снесли первое совместное яйцо.

Гвильния недовольно глянула на мужа.

– Не пугай малышку своим диким голосом. Иди наружу на скалы. Узнай, кто вылупился у Актании. Мальчик, наверное?

Ракиа опять вперевалочку пошел кругами по гнезду, недовольно щелкая клювом.

– Не хотел тебе говорить. У нее родился мертвый птенец. Он уже давно не подавал признаков жизни. Пришлось сломать скорлупу.

– Бедная Актания, – у Гвильнии от расстройства немного расправились крылья. – А что случилось?

Ракиа пожал плечами.

– Наверное, все дело в желтой болезни, которую она перенесла перед кладкой. Актания перенесла легко. Всю болезнь, оказывается, забрал ребенок. Он весь желтый был.

– Что за ужасы ты рассказываешь? – сказала Гвильния. – Зачем так пугать, ты не видишь, что я и так вся распереживалась?

– Ты сама спросила об Актании, – огрызнулся Ракиа.

У входа в гнездо зашумели крылья. Откинув полог, тяжело переваливаясь, вошла Лиания, местная лекарша, член Совета Острых Клювов. Ее оперение побелело от старости.

– Ну, чем порадуете, молодожены? – спросила она и удивилась, увидев целое яйцо. – До сих пор не вылупился? Что-то долго он у вас лезет.

– Это девочка, досточтимая Лиания, – ответила Гвильния. – Мы и сами уже тревожимся.

Лекарша кивнула.

– Тогда поможем. Это разрешается правилами, если малыш не может долго пробить скорлупу.

Она подошла к яйцу, лежавшему в уютном углублении, уселась перед ним поудобнее. Прицелилась тяжелым клювом.

– Вы уж поосторожнее, досточтимая… – начала Гвильния.

Лиания откинула голову назад, замахиваясь для удара.

И тут верхушка яйца покрылась трещинами, осела чуть внутрь. В ней появилась дыра, через которую показался крошечный клювик.

– Она сама сделала это! – закричала Гвильния, нервно сжимая и разжимая руки и суетясь вокруг яйца. – Наконец-то моя дочка вылупилась!