![Сентябрь [calibre 4.19.0] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/9/4/0/sentyabr-calibre-4-19-0-download.jpg)
Сентябрь [calibre 4.19.0]
- Автор: Московец Михаил Евгеньевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Сентябрь [calibre 4.19.0]». Краткое содержание книги:
– О-па, снова вы. А я уж думал, что вы почивать направились, – изумился он.
– Я… – слова продавца вырвали его из потока мыслей, и он точно спросонья пытался сориентироваться: – Я прогуливался.
– Вы же были без воды.
– А я купил, пить захотелось.
– Дайте угадаю, сейчас вы пойдете в тот подъезд, – он указал пальцем в нужную дверь.
– Да, вы правы.
– К кому-то в гости? – старик улыбнулся.
– Да, к моему другу.
– Это который умные мысли вам говорил? – он уже раззадорился и не мог прекратить расспрос.
– Да, он самый.
– Здоровья ему передайте, не забудьте, умных людей надо ценить и чтить, – говорил он всё так же с добродушной улыбкой на лице.
– Не поможет, он при смерти, – выпалил, сам того не ожидая, Филипп, изумился сам себе, но только стал ещё смурнее. Лицо продавца исказилось: он побледнел, улыбка улетучилась мгновенно.
– Как?.. – только вымолвил он.
– Вот так – недуг.
– Такой хороший человек – и уходит, – сказал он озадаченно, чуть склонив голову книзу, – нехорошо как, совсем дурно. Вы простите мои допросы, я не знал ведь никак, – он виновато посмотрел на Филиппа, всё ещё стоящего в полуобороте к старику, не меняя выражения лица.
– Ничего, вы не виноваты.
Старик чуть помолчал, будто что-то соображая, потом вымолвил тихо:
– А можно я с вами поднимусь? Такой хороший человек, любопытный человек, хотелось бы с ним побеседовать хоть каплю, – в его глазах заиграла какая-то искринка жажды узнать нечто новое.
– Он сейчас не говорит, лежит и спит в кровати, не двигается почти.
– Жаль, очень жаль, как хотелось бы…
Филипп стоял в раздумьях: стоит ли пускать этого спесивого философа-недотепу к Ивану. Не насолит ли он больному?
– Ладно, пойдемте, думаю, ему будет полезно, может быть. Скоро должен проснуться.
Старик не верил своему счастью; он не по годам резво вскочил, накрыл свои драгоценные леденцы каким-то ярким ковром, с проплешинами, который был сложен чуть ли не вдесятеро где-то под стулом, свернул газету под мышкой и приготовился идти за Филиппом, который не без скрытого удовольствия наблюдал за данным действом, насколько может испытывать удовольствие человек при таком горе.
Они вошли в дверь подъезда. Старик неловко попридержал дверь, и газета вывалилась у него из-под мышки, так что он отпустил рукой дверь, совсем забыв о ней, и нагнулся за газетой. Если бы Филипп не обернулся в этот момент, не ринулся к двери и не остановил эту железку – она бы прилично шлепнула бедолагу по голове.
– Ой, спасибо вам большое, я что-то совсем рассеянный стал, валятся вещи из рук.
Поднимаясь наверх, старик вдруг остановился и задумался:
– Знаете, какая удивительная вещь: а мне сегодня снилась эта лестница. Да, точно она! Я так же шагал вверх, даже стертая лазурная краска около стены была во сне, представляете? Символ, определенно какой-то символ…
Они зашли в квартиру. На стуле около окна сидел Петр Сергеич и смотрел в окно, размышляя о своем. На звук открывающейся двери он повернулся и был изумлен, заметив незнакомого человека за Филиппом.
– Кто это?
– Это… – Филипп замялся.
– Степан Петрович, я тут леденцами торгую рядом с домом.
– И?
– Он очень хотел познакомиться с Ваней, упрашивал, – оправдывался Филипп.
– Очень интересный человек, любопытный, – старик был явно возбужден от предстоящей встречи.
– Он же спит, – отвечал недоуменно доктор, который все еще не понимал смысла нахождения здесь этого торгаша сладостями.
– А я подожду в уголку, вот здесь, на приступке, вы меня даже не заметите, буду тише воды, ниже травы, – и он присел на приступку аккурат при входной двери и замолчал.
Филипп прошел в кухню и поставил воду на стол; они с доктором молча переглянулись.
– Не просыпался?
– Пока нет.
Он вздохнул от ожидания. А что ещё оставалось делать? Нельзя же было оставлять Ваню одного; не задумываясь, сидели и ждали Филипп и Петр Сергеич, не ощущая тяжести и усталости. Молчаливо они коротали эти секунды: доктор смотрел в окно на темную улицу, старательно освещаемую работягами-фонарями, освежая в памяти известные ему латинские названия болезней – cancer pulmonis, hernia, ulcus, acute appendicitis, chronic bronchitis. Филипп облокотился на стену, сложив руки на груди, и настойчиво уставился в пол, в который раз что-то выжидая, а старик бегал глазами с одного на другого, осматривая их и попутно ожидая пробуждение «Философа». Доктор казался ему слишком высокомерным фанфароном, выказывая свое равнодушие к нему, от чего самолюбие Степана Петровича было в весьма существенном объеме уязвлено; а вот Филипп ему нравился своей доброй душой и глазами, которые были выразителями этой доброй души, – они говорили.