Список обреченных [версия АТ]

Частного московского психолога Олега Николаевича Штерна Альбицкому порекомендовали еще в относительно спокойной обстановке, примерно за неделю до смерти Ильи.

Олег Николаевич пятнадцать лет проработал психологом в государственном Психологическом Центре (том самом Лесногородском!), прежде, чем уйти на вольные хлеба, и этот опыт был очень ценен для Лиги.

Нейронную карту Андрей собирался снять по нескольким причинам. Во-первых, это был самый быстрый способ сохранить архив Лиги на случай его смерти. Будучи эйдетиком с абсолютной памятью, Альбицкий помнил не только весь тогда еще не очень длинный список Лиги, но и все детали расследований, и всех людей, связанных с Лигой.

Во-вторых, Андрей планировал вводить моды исполнителям Лиги. Прежде всего, чтобы иметь возможность быстро стереть им участки памяти со значимой информацией в случае провала. Ну и для последней проверки перед тем, как знакомить нового члена Лиги с товарищами, чтобы убедиться, что исполнитель — не провокатор.

Еще предпринимателем Андрей взял за правило: если хочешь руководить, надо пройти все ступеньки иерархии собственной фирмы и знать все детали бизнес-процессов.

И поэтому он решил испытать на своей шкуре, что такое ввести моды и снять карту.

После смерти Ильи появилось еще две причины.

Во-первых, оправдаться в его убийстве. Очевидно, за тем его и вызвали фальшивым сообщением от его уже мертвого друга, чтобы обвинить его в этом преступлении и дискредитировать Лигу. В российском суде, выхолощенном институте, от которого осталось одно название, никакие снятые независимыми психологами нейронные карты конечно не помогут. Но сторонников убедят. И, может быть, когда-нибудь, будет нормальный суд и в России.

Во-вторых, Андрею нужно было убежище достаточно неожиданное для того, чтобы его не стали там искать.