Илья Львович Константинов перечитал письмо еще раз.
— Ринат Ильясович, Дамир ничего не пишет про результат обследования. Это немного странно.
— И что это может означать?
— Все, что угодно: от самых безобидных причин до самых серьезных. Он может считать, что мы в курсе. Или слова о ПЗ могут быть вырезаны цензурой центра, поскольку это тайна следствия. Или его самого могли не посветить в результат по той же причине. Мне ведь не выдали ПЗ. Но в последнем случае он не может не знать совсем ничего, какие-то промежуточные данные ему, наверняка, известны. Судя по контексту, он надеется на скорое освобождение. Это значит, что скорее всего, по убийству ПЗ отрицательное, а по оправданию терроризма положительное, поскольку делают коррекцию. Надеется на штраф, я же его обнадежил.
— А что не так?
— ПЗ не дают. Это плохой знак. Если все чисто, обычно они так рогом не упираются. И, если бы все было чисто, он бы наверняка об этом написал.
— И что делать?
— Ждать. До окончания карантина к нему все равно никого не пустят.
Когда Илья Львович шел к машине, его телефон пикнул, сообщив о получении письма.
Адвокат не придал значения: почты всегда были мегабайты.
Он бы и дома его не открыл, если бы не тема:
«ПЗ Дамира Рашитова сфальсифицировано»:
«Илья Львович, здравствуйте! — начиналось письмо. — Мы располагаем точными сведениями о фальсификации психологического заключения Дамира Рашитова. Более того, у нас есть доступ к его карте. Что вы думаете о независимой психологической экспертизе? У нас есть очень хороший английский психолог. Если Вы предпочитаете другого эксперта, напишите нам.
Лига заинтересована в том, чтобы от наших действий не страдали случайные люди.
Надеемся на сотрудничество.
С уважением,
Андрей Альбицкий».
Примерно в тоже время, на другом конце города, письмо получил еще один человек:
«Алексей Матвеевич, здравствуйте!
Сегодня юридический комитет Лиги Свободы и Справедливости будет обсуждать вашу кандидатуру на внесение в наш список. Основание: фальсификация ПЗ Дамира Рашитова.
К сожалению, улики против вас весьма серьезны, так что вероятность положительного решения очень велика.
Но вы еще можете этого избежать, если отзовете свою подпись под ПЗ и предоставите следствию настоящий результат. Это может стоить вам места руководителя Психологического Центра, но вы сохраните жизнь.
Мы готовы отложить решение на 24 часа.
Андрей Альбицкий».
За двадцать четыре часа Медынцев Алексей Матвеевич на связь не вышел.
Андрей вздохнул. Все-то они надеются, что занимают в списке последнюю строчку. Крис согласился карту посмотреть, написать свое заключение и даже выступить с ним на канале Лиги.
— А по тебе это не ударит? — спросил Альбицкий.
— Как, Анджей? Я же вам не психологический план акции сочиняю. Я помогаю невиновному. По британским законам меня не в чем упрекнуть.
Крис Уоррен был британским психологом, которого Андрей рекомендовал Илье Константинову.
Такой тюремный психолог был совершенно немыслим в России. Из всей одежды Крис предпочитал шорты и футболки, носил серьгу в ухе и, кроме работы в лондонской тюрьме, преподавал в Оксфорде коррекционную психологию и русскую литературу. По-русски, он говорил свободно, включая жаргон, но, как почти все иностранцы, ничего не понимал в русской жизни. Зато вечно отпускал шуточки разной степени наглости по поводу английского короля и всей его семьи, поскольку был убежденным республиканцем. Весь его имидж позволял подозревать его в нетрадиционной ориентации, однако Андрей точно знал, что последние пятнадцать лет Крис счастливо женат.
![Список обреченных [версия АТ] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/5/0/2/spisok-obrechennyh-versiya-at-download.jpg)
