Операция "Драконьи яйца"
- Автор: Раса Василиса
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Операция "Драконьи яйца"». Краткое содержание книги:
— Тебе б тоже передохнуть, а то сама свалишься. Я, конечно, не против и тебя на руках подержать, но таскать обморочных девиц это как-то… не спортивно что ли, — намекнул ей на Татовича. Мол, он-то таскал, что в руки самопадом свалилось, а не сознательно по своей воле улеглось. И это не очень считается.
А, если это не она была, то он вроде ничего такого в виду и не имел.
Девчонка вспыхнула, взволнованно дёрнув рукой, стряхивая его лапищу, казавшуюся рядом с её прозрачными ключицами поистине огромной, и вдруг застыла, рассматривая его лицо подозрительно пустыми глазами. Коэн даже струхнул слегка. Блаженная что ли? Что с ней было делать, случись она не от мира сего, парень понятия не имел, но знал, что вляпаться можно по самые, что называется, помидоры.
Пигалица безмятежно уставилась на него и серьёзно произнесла:
— Ты Коэн. Сын Дитмура. — Тут Бачека неслабо попустило, потому что канцлера Дитмура Бачека знали, если не все, то многие. Выяснять, откуда ей известен его отец, сейчас было не время, но он непременно этим займется. В будущем. Возможно, в самом ближайшем. И он с осторожным смешком добавил:
— И внук Майгера.
Но пигалица этим не ограничилась и с неприкрытым восторгом заявила:
— Наследник и надежда своего народа. — Коэн настороженно кивнул. Ну, в принципе, наследник, конечно, и надежда, наверняка, тоже. Не зря же он честь клана на летних играх в Вышлаве защищал. А пигалица, наклонившись к нему, доверительно прошептала, — Супергерой! Только мышей поберечь надо.
Коэн в панике оглянулся, заметив её застывший взгляд, ища кратчайший путь к отступлению. Потому что про блаженных он слышал всякое, и лучшим способом спастись от их внимания было быстро и по-геройски сбежать.
Но вот то, что она знала про мышей, неожиданно и остро кольнуло его в грудь, и парень, оступившись, шагая назад, до крови прикусил губу.
— Петра! — окликнула пигалицу магистр Олюшко, отчего девчонка вздрогнула всем телом и отшатнулась.
А может, она просто спец по глубокой менталке? Или у неё вестники в роду были? И её спонтанными озарениями иногда накрывает, с надеждой подумал Коэн. Всё-таки тыковки он ещё не проверил. А проверить хотелось очень.
— Взгляните, что там в конце коридора. Мы, похоже, закончили. Если никого не найдёте, можете отдыхать.
Петра сунула кулаки в карманы и быстро пошла к последней двери. Бачек был уверен, что там никого, потому что чистоплюй Татович вляпаться в такой передел просто не мог, хоть он и не попался ему на глаза за утро ни разу. Но это наверняка потому, что он занят где-то ещё. Коэн уже готовился открыть рот, спеша за девицей следом, когда она толкнула дверь, и, замерев на миг на пороге, встревоженно обернулась с пылающими огнём щеками. Стукнувшись в его, Коэна, грудь, толкнула его руками и в голос выдохнула, словно увидела там что-то настолько страшное, что не могла дышать.
— Профессор! Там! — Она вырывалась, силясь обежать Коэна, который крепко держал её за запястья, чтоб не повредилась, чего доброго, от испуга.
Он задвинул девушку за спину и сам заглянул в комнату. Увиденное Бачеку тоже не слишком понравилось.
Его собственная кузина лежала в кровати Татовича с неестественно красным лицом и тяжело, сипло дышала. Татович был тут же, но, в отличие от Эльзы, совершенно белый, и производил впечатление бесцеремонно уснувшего вечным сном королевича, оставившего деву в беде.
А то, что Эльза в беде, было понятно и без магистра Олюшко. Потому что здоровые люди так совершенно точно выглядеть не должны. А Татович хоть и дельный, надёжный пацан, но сейчас совершенно точно получит от него, Бачека, ответного леща, пусть только очухается. А не очухается — получит тем более и втройне, чтоб соображал, кого в постель тащить, и помирать потом без ответа!
Коэн буквально чувствовал, как его глаза наливаются кровью, и в действительность его вернул сдавленный жалобный писк пигалицы. Он в ужасе разжал кулаки и отпустил её тонкие руки, заметив неподдельный блеск слёз в огромных глазах.
— Ты… — сказал Бачек сквозь зубы, отчего она сжалась ещё больше, — ты, главное, не кричи. А то ещё кого-нибудь, как меня, напугаешь.
Показаться пугливым Коэну виделось не самым страшным из грехов. В случае с девчонками это работало обычно в нужную сторону, они начинали видеть в нём что-то человеческое, а не только безмозглого и безбашенного боевика. — Ты иди, зови магистра, я тут сам пригляжу.
Петра мигом исчезла, а староста боевиков внимательно огляделся.
Жил Ибор Смирна Татовицкий Маргнек, на удивление скромно. Как все.