Брачный приговор

Я усмехаюсь. Поправляю спавший с ее плеч плед и рывком поднимаюсь на ноги. Вещи оставляю на диване, беру только сотовый и выпавшую пачку сигарет.

После душа нахожу чистые джинсы и рубашку. На сотовый идут сообщения от охраны, они готовят встречу с Самсоновым и перестраховываются по каждому пустяку. Мне бы лучше поехать, но я какого-то черта остаюсь в квартире. Смотрю на часы и понимаю, что два часа еще есть.

Хотя на хрена мне два часа?

Еще секс?

Еще сильнее привязать ее к себе?

Обнять и вспомнить историю с хорошим концом, о которой она просила? Проклятую историю, в конце концов, можно выдумать. Врать-то я точно умею.

— Ох! — ее возглас прорезает полутемную кухню, когда я сворачиваю туда. — Ты испугал меня.

Таня закрывает рот ладонью и обаятельно смеется. На ней моя футболка, которую я оставил на диване, а в правой ладони зажат стакан с апельсиновым соком. Она только наполнила его и не успела сделать глоток.

— Не спится, малышка? — я прохожу к ней, приобнимая и чиркая лицом по ее длинным волосам.

Мне нравится запах ее тела. Я веду пальцами по ее коже, которая напоминает шелк. Она теперь податливая и нежная, не сторонится и не смущается. И это странно действует на меня. Я всегда думал, что мне в кайф охота, я остываю, когда получаю свое, но не сейчас… Сейчас ее запах становится только слаще. Она крутится в моих руках, пытаясь отклониться в сторону и попить сока, а меня пробирает насквозь. Как голодного мальчишку.

— Ты теперь будешь называть меня “малышкой”? — она хитро смотрит на меня и прикладывает стакан к губам. — Я тогда точно начну звать тебя Капо. Из вредности.

— Зови.

Я наклоняюсь и она понимает меня без слов. Дает отхлебнуть из своего стакана, хотя со сноровкой у нас обоих проблема. Она обливает меня. Сок течет по подбородку, но Таня успевает собрать его языком. И успевает отпрянуть, когда я уже хочу закинуть ее на столешницу и показать, что зря она делает такое с мужчиной.

— Нет-нет-нет, — шепчет она с довольной улыбкой и шагает к кухонному острову, за которым собралась прятаться от моих приставаний, в которых сама же виновата. — Я слабая женщина и я прошу пощады.

Она указывает на холодильник.

— Я вообще пришла за тирамису. Не могу спать, когда такая вкуснятина в холодильнике.

— А я подумал, тебе без меня не спится.

— И это тоже, — она тут же кивает, но смеется еще сильнее. — Хочешь, я поделюсь? Тирамису лучше секса, честное слово.

Я говорил, что она кажется беззаботной?

Она сейчас как солнце, яркое и согревающее. И она стала такой, пока была рядом. Я видел ее напряженной и запуганной, когда мы впервые встретились в номере. Она держалась из последних сил и пыталась сохранить самообладание, а в глазах горела женская паника. Еще чуть и в слезы или сразу в обморок. Рядом с ней было страшно дышать, любой выдох мог спровоцировать.

А теперь…

Теперь от нее не оторвать глаз.

— Я пас, — я качаю головой. — Мне уже пора ехать.

— Опять? Ты же только…