Моя невинная девочка

– Не пройдет, – твердо отвечаю я. – А почему здесь нельзя?

Макар наклоняется к моему лицу и, обдавая теплым дыханием мои губы, отвечает:

– Потому что я хочу, чтобы ты не сдерживала стоны, когда будешь кончать, а здесь слишком тонкие стены.

От его слов по телу пробегает волна дрожи. Я несколько раз быстро киваю, а потом Макар встает и подает мне руку, помогая подняться с кровати. Я быстро забрасываю в сумку сменное белье, ухожу за шторку, чтобы переодеться. Наверное, это глупо, учитывая, что я собралась переспать с Гордеевым, но не могу вот так сразу раздеться перед ним. Как только я готова, Макар берет меня за руку, притормаживает на секунду, видимо, пытаясь прочитать в моих глазах сомнение, но, не обнаружив его, ведет из комнаты. Мы покидаем общежитие под слова Марии Ивановны о том, что в понедельник ее дочка позвонит Макару, садимся в машину. Я хмурюсь, потому что не понимаю, зачем дочке вахтера звонить Гордееву, а он, видя мое настроение, проясняет ситуацию. И мне бы успокоиться, но нет. Предвкушение того, что должно случиться в доме Макара, заставляет тело бить мелкой дрожью, а мысли – путаться. И есть шанс все отменить, но я уже настроена решительно.

Всю дорогу Макар пытается отвлекать меня разговорами. Рассказывает о своей сестре, о родителях, о каком—то деле, которое он только начал. А я все никак не могу сосредоточиться и задавать вопросы, которые меня интересуют. Я многое хочу знать об этом мужчине, но сейчас в мыслях разброд и шатание, которые не дают даже рта раскрыть. Мы выходим на подземной парковке в доме, в котором я уже однажды была. Щеки тут же вспыхивают алым, когда вспоминаю свой не в меру смелый поступок. Какой же надо быть идиоткой, чтобы прийти соблазнять мужчину, будучи девственницей.

Макар снова берет меня за руку и ведет к лифту. Нажав на кнопку своего этажа, он всю дорогу перебирает мои пальцы.

– Не напрягайся. Соня, ты в любой момент можешь отказаться от своей затеи, и ничего не будет.

– Не хочу, – выдыхаю я.

– Тогда почему ты так напряжена и дрожишь?

– Не знаю. Наверное, это последствия того, что Игорь ворвался в мою комнату.

– Ты была практически голая. Я бы тоже ворвался.

– Я собиралась в душ! – выкрикиваю, глянув на Макара со злостью. Он, как ни странно, улыбается.

– Ну вот, наконец—то привычная Софья, а то я уже волноваться начал. Когда ты притихшая, я переживаю.

– Правда? – улыбка сама невольно трогает мои губы.

– Правда, – отвечает он, а потом над нашими головами раздается короткий звоночек, оповещающий о прибытии на этаж, и я довольно шумно выдыхаю, когда двери разъезжаются в стороны.

Гордеев качает головой, но никак не комментирует мое поведение. Напряжение между нами нарастает, когда мы оказываемся в квартире. Мне кажется, что я сейчас просто взорвусь от вибрации. Послушно следую за Макаром, ведомая его крепкой рукой, пока мы не заходим в спальню. Здесь все пропитано его запахом, обстановка сдержанная, вполне в его стиле. Макар отпускает мою руку, выдвигает ящик комода и, достав оттуда футболку, передает ее мне.