Моя невинная девочка

– Вызовите полицию! Он напал на меня! – выкрикивает этот мудак.

Я усмехаюсь, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони.

– То есть, даже достойно проигрывать мы не умеем, – цежу сквозь зубы. – Ну и дерьмо же ты.

– Да я тебя!.. – он рвется вперед, но как—то вяло, больше играет на публику. А меня уже слегка отпустило, так что я даже не дергаюсь.

Мужик, который держит меня, ослабляет хватку, и я стряхиваю его руки с себя. Подхожу к этому… как его… Игорю и зависаю в десятке сантиметров от его лица. Публика, бурно обсуждавшая нашу стычку, замолкает, слушая, что я скажу. В комнате повисает тишина, нарушаемая только всхлипами Сони где—то у меня за спиной. От них по позвоночнику бежит неприятная дрожь, и желание убивать усиливается.

– Вызывай полицию, уебок. Статья сто тридцать один УК РФ «Изнасилование», то есть половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей, – наказывается лишением свободы на срок от трех до шести лет.

– Она сама хотела, – тише заявляет он, а внутри меня подкипает, я едва держу себя в руках.

– С моим опытом я выбью все шесть лет даже за попытку, – рычу на него. – И буду, сука, наслаждаться каждой секундой. Лично, блядь, попрошу сидельцев принять тебя с распростертыми объятиями. Знаешь, как в тюрьме встречают насильников? – спрашиваю тише, потому что женщинам, сбежавшимся на крики, эта информация точно ни к чему.

Мужик пару секунд сверлит меня взглядом, а потом, резко развернувшись, пробирается через толпу и наконец выходит из комнаты.

– Цирк окончен, – произношу я, – все на выход.

Поворачиваюсь к Соне. Она съежилась на своей кровати и всхлипывает, обнимая колени. Сидит, упершись пятками в раму с панцирной сеткой, а рядом с ней женщина, которая гладит Софью по спине и что—то нашептывает. Киваю ей.

– Дальше я сам.

Она встает.

– Ну все, – говорит, – выходите, дайте Сонечке прийти в себя. Сережа, глянь там, как этот дурачок Игорь.

После пары минут суеты народ рассасывается, и дверь наконец закрывается. Я приземляюсь рядом с Соней и перетягиваю ее к себе на колени. Она не сопротивляется, наоборот, вжимается в мое тело, пряча лицо в изгибе моей шеи.

– Я не хотела, – бубнит мне в кожу и плачет еще сильнее.

– Я знаю. Тише, все закончилось.

Зарываюсь пальцами в распущенные шелковые волосы и массирую кожу головы, прислушиваясь к всхлипываниям. Сердце рвется из груди. Убил бы мудака, если бы нас не растянули. Самое страшное, что я не чувствовал ни боли, ни страха. Лупил без остановки куда придется, потому что в ушах звоном стоял голос Сони, которая просила его прекратить. Хотел проучить Соню? Показать, что будет при попытке изнасилования? Тут и без тебя, Гордеев, справились. Блядь, как чувствовал, что надо было приехать. Страшно подумать, что было бы, если бы я не прислушался к интуиции и поехал домой.