Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Потом случился Октябрьский переворот.

Уже 19 декабря 1917 года Чехословацкий национальный совет добился-таки от французского правительства признания всех чехословацких воинских формирований частью французской армии, которую следовало отправить во Францию. Чехословацкий корпус формально должен был пополнить ряды Антанты. И ничего удивительного в том, что возглавит его французский генерал Пьер Жанен, а командиром самой сильной – Сибирской – армии будет назначен чех Радола Гайда.

А далее ситуация зашла в тупик: после заключения сепаратного Брестского мира в марте 1918 года большевики обязались в кратчайшие сроки выпроводить чехов домой, в Австро-Венгрию, где их ждал… военно-полевой суд как над дезертирами. Ничего удивительного, что, мечтая о свободной от австрияков Чехословакии, «братушки» желали уезжать домой только с оружием.

Отказав выпроваживать непрошеных гостей обратно в Европу через Архангельск (из-за опасения, что корпус могли перехватить наступавшие германские части), большевики предложили чехам отправить почти 50-тысячный корпус домой по Транссибирской железной дороге до Владивостока, а оттуда – морским путём до Европы.

В соответствии с подписанным в конце марта 1918 года соглашением между СНК РСФСР и Чехословацким национальным советом, советскими властями гарантировалась беспрепятственная отправка чехословацких подразделений от Пензы к Владивостоку. Правда, при определённых условиях: «братушки» должны были следовать не как военнослужащие, а как «группа свободных граждан». Причём – безоружных граждан.

Эти условия нашли своё отражение в приказе по корпусу № 35 от 27 марта: «В каждом эшелоне оставить для собственной охраны вооружённую роту численностью в 168 человек, включая унтер-офицеров, и один пулемёт, на каждую винтовку 300, на пулемет 1200 зарядов. Все остальные винтовки и пулемёты, все орудия должны быть сданы русскому правительству в руки особой комиссии в Пензе, состоящей из трёх представителей чехословацкого войска и трёх представителей советской власти…»[90]

Сказано – сделано: на Дальний Восток было решено отправить 63 состава, по 40 вагонов каждый. В тот же день (27 марта) вышел первый эшелон, который месяц спустя благополучно прибыл во Владивосток. Дело наладилось, составы с чехами шатко-валко потянулись на восток.

В результате, к маю 1918 года эшелоны от Пензы до Владивостока растянулись на тысячи километров. Совсем не желая этого, большевики сами для себя создали серьёзную угрозу: главная железная артерия страны оказалась в руках фактических союзников Антанты. Мятеж был предопределён!