Время и стекло (СИ)

Её мысли перебил Плисецкий. Он ласково поцеловал девушку, и та ответила тем же, не отпуская его.

***

— И что делать, если создатель клуба на свободе? Как ему удалось ускользнуть?

Отабек был достаточно требователен и почти что ни один допрос не заканчивался бесследно.

— Как удалось? — вздохнула ведьма. — Очень легко. Пусть свет и ослабил его, но не его умение скрываться. Он исчез быстро, как всегда, впрочем.

— Значит, вы решили сделать все сами, покончить с этим самостоятельно?

По выражению лица Матильды можно было понять — ничего не укроешь.

— По условиям клуба, тот парень, Юрий, должен был назначить срок, в течении которого уничтожит Никифоровых. Но за два года он так этого и не сделал, поэтому терпение Дария попросту лопнуло. Он заставил меня применить всю силу и уничтожить Никифоровых самой, а Юрия оставить с его болезнью.

— И… — вмешался Макар, — как он может избавиться от болезни?

— Только если снять колдовство, которое я на него навела.

— Тетушка… - вмешался Макар, - неужели ты не могла сама расквитаться с Дарием, раз тебя тоже держали в заложниках?

— Я бы могла, но тогда он был гораздо сильнее. Но в итоге… сама втянулась в эту игру.

С секунду Отабек отвернул Макара за локоть, прошептав:

— Не ведись пока на ее чистосердечное.

— Тетушка, — обернулся племянник, видя, как привязанная Матильда ерзает на стуле. — Прости, но это в целях нашего расследования.

— Что будем делать с Дарием? — отвлек его от мыслей Отабек.

— Единственный источник силы клуба — это тетушка. Она та, кто может быстро закончить историю. А Дарий… кто его знает, что он задумал сейчас. Это проблема, которую, если не устранишь, все закончится плохо. Но дальше Питера уйти он не может. Во всяком случае, мы можем выяснить где он.

========== Глава 10 ==========

Последний рейс как раз держал путь в Питер, и Юрию повезло, что не пришлось ждать следующего дня. Просматривая фотографии в Инстаграме, мужчина уже сидел в самолете возле небольшого окна.

Надо было себя чем-то отвлечь, послушать музыку, позвонить кому-нибудь, в конце концов. Только все одно — воспоминания о боль, скребущая нервные окончания, не отпускала ровно с того момента, как он покинул Таню.

Несколько часов назад Плисецкий рассказал девушке всё, что произошло и почему пришлось свернуть по иному пути. Вся история поглотила любопытство Тани, и от той правды у фигуристки заныла душа.

По окончании рассказа девушка действительно не знала, что добавить, и Юрий видел ясно это.

Единственное, что Юрий мог позволить перед прощанием — просто побыть с девушкой наедине. Коснуться волос, в которые так любил зарываться пальцами, и только растягивать короткий миг.

Сказать, прежде чем отпустить, пусть и нехотя:

— Все будет хорошо. Я скоро вернусь.

В тот момент Таня ощущала, что будто снова взлетает к небу — лишь из-за одного объятия мужчины, — растворяется в его аромате, просто касаясь одежды. А душа успела сотни раз перевернуться, как лодка опрокидывается от накатывающей могучей волны.

Плисецкий видел и чувствовал всем телом, что самолет вот-вот оторвется от земли.

Чем выше он был, тем темнее становился мир. В голове, как одна сплошная картинка, — разбитые песочные часы, что так быстро истекают секундами.

И что будет дальше…

Что?

***

Отабек, не пропускающий ни единой фразы, раздраженно уставился на экран монитора и застучал по клавишам.

— Он там уже совсем в край оборзел?

— Уже в Питере? — догадался Макар, застав казаха в таком состоянии.

— Нет, по пути. Суть в том, что у нас меньше суток.

— Так мы успеем, чего переживаешь?

— Я планировал это завтра, как мы и договаривались.

— Ой, Отабек, — откликнулся напарник Данил. — Чем раньше закончим, тем лучше, главное, как ты учил, чтобы не было ни единой ошибки.

— Так, ладно, у нас перехват плана, — заявил Отабек, оторвавшись от ноутбука. — Время еще есть, так что занимаем места.

***

— Тань, ты в порядке? — Никифоров, обеспокоенный, как нельзя вовремя заглянул в больничную палату к дочери.

Дочь лежала, съежившись, словно комок, и обнимая себя за плечи.

— Папа… что со мной не так? Почему во мне ничего не меняется?

Мужчина слегка улыбнулся.

— Твое сердце само выбирает, по какой тропинке идти. Как бы ты не старалась поменять принципы, самого себя не обманешь. А если попытаешься сделать, то просто упустишь что-то значимое.

Он прав — сердце не может говорить неправду.

Все так же в раздумьях, глядя на вид за окном, Никифорова искала в себе ответы: где вовремя не остановилась, почему потеряла важное, буквально уронила кроху в стог сена, и теперь не может справиться с поисками. Может даже, теряет опять.

— А если я поверну назад? Если поступлю так, как хочу по-настоящему… буду ли жалеть?

Эти мысли отняли покой целиком.

— Жалеть, может, и будешь… Но если ты поступишь так, как чувствуешь, то и дорогу проложишь сама.

Воздух и тишина, висящая в нем… все стало таким светлым и уютным. Даже городская ночь за стеклом.

Да, девушке придется решить, по какой тропе идти дальше. Что выбрать и как поступить.

========== Глава 11 ==========