Время и стекло (СИ)

— Ты случайно не ведешь меня куда-то в уголок, чтобы прибить и ограбить?

— Мечтать не вредно, парень. Но у меня все есть. А нужен ты нам совершенно для другого.

Напряжение набирает обороты.

— Кому это «нам»?

— Ты хочешь понять, какое дело отца ты должен продолжить? Вот и пошли дальше, чтобы я тебе все объяснил.

— Я примерно догадываюсь… Хотите уголовника из меня сделать?

— Данной цели не преследуем.

— Разве? А какое вы имеете к этому отношение?

— Прямое,. Мы знаем твоего отца бог знает сколько времени. Тебе лучше сейчас узнать об этом.

Время утекло незаметно. Преодоленное расстояние и темнеющие улицы, укрытые снегом, остались позади. Теперь — на лестничной площадке. Плисецкий, не обращая внимания на слегка припорошенные снегом плечи, замешкался в дверях.

Это опасно, кричал он самому себе, но и себя же как будто бы не слышал. Он не уклонялся, но мысленно обрекал судьбу на поражение. Как и любой нормальный человек, он испытывал страх, пусть даже внешне не показывал этого.

Только сейчас перед ним стремительно раздвигался мрак.

Голос мужчины отчетливо вещал об этом в полутьме:

— Ну что же, Юра. Добро пожаловать в закрытый Клуб Мстящих. Мы ждали тебя.

Плисецкий смотрел на маленькие статуи, символизирующие каких-то мифических существ. Оглядывает темную квартиру, где не говорит электрический свет. Только свечи, загадочность и пугающий полумрак, охваченный запахом гари.

Окна перекрыты заколоченными изнутри досками.

Юрий понимал, что находится в ловушке, как, в принципе, и ожидалось. Он знал, что с ним будет. Знал. И пошел за этим человеком следом.

— Это что, секта что ли?

Тот, кто его сюда привел, не видел в этом ничего шуточного.

— Правильно, смейся. В дальнейшем тебе редко представится такая возможность.

— Хм… — Плисецкий обернулся. — Ну и что вы хотите этим сказать?

Дарий отпустил ухмылку, приближаясь неспешным шагом к письменному деревянному столу.

— Для начала сядь.

— А если стул электрический?

Цоканье.

— Фома неверующий.

Переведя дыхание, Дарий снял с себя плащ и повесил на спинку кресла, после.

— В общем так… Слушай внимательно. Закрытый Клуб Мстящих появился относительно недавно. Буквально года два-три назад. В него могут попасть только те, кто желает отомстить.

Юрий сдвинул брови. Боже, о чем он…

— Но не все так просто. — Руки сомкнуты в замке. Взгляд — ни на секунду не отрывается от Юрия. — Мы ставим условия, потому что это — своеобразная плата за то, что мы помогаем мстящим в их грешных деяниях.

Такого не может быть.

Но… оно оказалось правдой. Леденящей правдой.

— Мы предоставляем им все возможности. Мстящему дается срок, за который он должен выполнить то, что так сильно хочет. Если же условия не выполняются — согласно нашим правилам — отнимаем жизнь.

Дарий вынул из кармана согнутую пополам бумагу. По своему содержанию она напоминала договор.

— Твой отец обратился к нам, потому что у него уже не было выхода. Он жаждал мести больше, чем чего-либо. Не помню, из-за чего возник весь этот сыр-бор, но точно знаю, что это связано с семьей Никифоровых.

В сердце Юрия вонзилась стрела. Точно… отец действительно охотился за ними. И потому Виктор скрывался тогда.

— Твой отец пытался уничтожить их, прорабатывал всяческие ходы, тянул до последнего… Но время поджимало. Он так и не выполнил, что нужно. Несколько дней назад срок истек, и он вот-вот должен был погибнуть от руки Матильды. Это наша колдунья — владелица запрещенного ларька кукол Вуду. Именно с помощью них она играет с людьми.

— То есть… в ее руках была кукла отца?

— Именно. И в назначенный час она окрасилась в алый. Точно как и твой папаша там, в своей квартире. Однако… он оставил предсмертную записку. Уверен, ты ее прочел. А теперь сопоставь его слова с тем, что я от тебя требую.

Юрий восстанавливает в своей голове тот самый текст.

Обрывками. Фразами. Кусками.

Вспоминает, как будто перечитывает заново.

Глаза наполняются ужасом, какой Юрий еще не испытывал никогда.

— То есть… Я должен… уничтожить Виктора и его семью?

— Наши правила таковы… — кивнул головой Дарий. — Если участник клуба не завершает дело в срок и погибает, дело должны совершить его дети. Кровные. Твой сводный брат тоже мог сойти за Мстящего, но его ничего не связывало с твоим отцом, кроме фамилии и привязанности к нему. Но ты — его родной. И это — единственный выход.

Юрий молча впивается взглядом в лицо мужчины. Пусть внутри все еще жгло.

Он не мог с этим смириться. Он не мог принять этот факт

— Не вижу ничего странного в том, что сын уголовника пойдет по его стопам, — улыбнулся Дарий, поднимаясь из-за стола. — Уверен, ты согласе…

— Отказываюсь. Я не подписывал этот договор и вы не сможете заставить меня сделать что-то.

Пустота и тьма сгущаются. В глазах Дария, полных гнева, отразилось мерцание свечей.

— Я другого ответа и не ждал. — Но тут же он усмехается. — Скажи спасибо, что Матильда еще не смастерила твою куклу. Иначе ты бы сейчас же сгорел.

А ведь он не шутил. Игры с жизнями людей — самые опасные игры, и они существуют испокон веков.

— Хорошо, у тебя есть выбор. — Дарий сделал шаг вперед. — Потому что добровольно ты сроки мести еще не называл. Но договор в силе. За отказ ты будешь подвергаться страшным приступам, и врачи никогда не выяснят, откуда эта болезнь… Потому что у нее нет названия. Она выдумка. Но появляется, как в страшном сне, утягивающем в омут безумия и смерти. Не страшно?