Хозяйка перекрёстков [СИ]

– Достаточно, спасибо, – процедил я. – Или это ещё не высший уровень?

– Конечно, нет, – хищно улыбнулась она, и я вдруг почувствовал холодное прикосновение другого клинка на внутренней стороне бедра. Острие его плавно заскользило по штанине выше.

Я замер, продолжая удерживать её за запястье и глядя в глаза.

– Настоящего мастера ножа отличает то, что по его движениям ты вообще не угадаешь, когда и откуда он ударит…

Она вдруг вывернулась и неуловимым движением скользнула мне за спину. Лезвие ножа прошуршало мне по коже на шее, насухую подбривая щетину.

– И не поймешь, есть ли у него нож… И сколько их у него.

– Научишь? – стараясь, чтобы голос звучал небрежно, спросил я.

Она самодовольно усмехнулась и, наконец, расслабилась, пряча клинки.

– Ну, если настаиваешь. Надо же как-то коротать дорогу. Думаю, за несколько дней освоишь основные принципы. А большего и не надо. Высшего мастерства достигают единицы. Здесь ведь нужен талант, страсть, упорство… Впрочем, есть и другая причина, по которой мастера ножа не успевают отточить своё искусство.

– Потому что раньше погибают от пули? – усмехнулся я.

– Угу. Или на виселице.

Говоря это, она поморщилась, неосознанным движением потирая шею. И я только сейчас разглядел у неё на горле еще один старый шрам – горизонтальный, будто от петли.

– Ладно, побаловались, и хватит! – проворчал грузный пожилой мужик с родимым пятном на щеке – Кхемед, глава каравана. Формально мы все – и погонщики, и охрана – подчинялись ему.

– Чего расселись-то? Надо ужин сварганить до темноты, а потом – всем спать! Выдвинемся на рассвете, чтобы до Крысиного замка добраться пораньше.

Подойдя к Харулу – тот был за главного уже среди охранников, Кхемед добавил:

– И, может, перед тем, как караулы расставить, прочесать окрестности? Вроде тихо, но, сами знаете, пустоши ленивых наказывают. Колгары что-то нервничают…

– Я проверю, – кивнул Харул.

Я тем временем натянул уже почти просохшую рубаху, поверх надел плотную кожаную безрукавку со шнуровкой на груди. К вечеру заметно похолодало. Ну, хоть дождь, моросивший почти всю дорогу, прекратился.

К общей толпе, суетившейся возле костра, я не подсел – устроился чуть поодаль, взобравшись на одну из повозок с кирпичом.

Харул подошёл ко мне через несколько минут, как бы невзначай, и проговорил тихо, не смотря в мою сторону:

– Мне нужна будет твоя помощь.

– В вылазке? – недоуменно уточнил я. – Если думаешь, что там что-то серьёзное – почему бы не предупредить остальных?

– Это было бы… преждевременно. У меня просто плохое предчувствие.

Я поёжился от дуновения прохладного ветра, забравшегося под воротник, и невольно оглянулся. Пейзаж вокруг был мрачноватый, особенно в сгущающихся сумерках. Скалы, овраги, одиноко торчащие деревья, чаще всего высохшие, похожие на скелеты. На севере до сих пор можно было разглядеть зубчатую гряду Пасти.

Если верить амальгамным линзам, эта пустынная местность вокруг была почти безжизненна – вдалеке лишь изредка подсвечивались силуэты каких-то некрупных животных или птиц.