Хозяйка перекрёстков [СИ]

В общем, возможности амальгамы представлялись почти безграничными. Весь вопрос в том, насколько далеко ты готов зайти.

Я пока не собирался терять человеческий облик, да и улучшения меня интересовали только те, что были важны для дальнейшего выживания. Ими я и ограничился.

За первые сутки, что длилось наше неспешное путешествие, я в первую очередь залечил все раны и постарался восполнить недостаток аминокислот и микроэлементов. Выражаясь прямо – жрал, как не в себя. Обозные даже начали на меня коситься – я в одиночку умял запас еды, которого хватило бы и на пятерых. При этом мне ещё и постоянно хотелось странного. Организм, похоже, требовал каких-то конкретных нутриентов, и ему неважно было, откуда я их получу. Однажды на привале я даже обгрыз пару обугленных деревяшек из костра – видимо, что-то привлекло меня в золе.

Амальгамные линзы давали мне улучшенное зрение и интерфейс дополненной реальности. Я решил, что не помешает улучшить вдобавок слух и обоняние. Без особой перестройки органов чувств – просто, грубо говоря, выкрутить на максимум возможности обычного человеческого тела.

Параллельно с этим дал амальгаме команду привести в порядок всю скелетную мускулатуру, связки, суставы. Управлять своим телом на клеточном уровне – это же мечта любого, кто хоть немного занимался бодибилдингом, тяжелой атлетикой или другими силовыми видами спорта. То, чего обычно приходится добиваться жестким режимом, диетой, изнурительными тренировками и приемом специальных добавок – я мог получить, просто дав своему телу прямую команду.

Правда, я быстро понял, почему Ама говорила, что для проведения подобных улучшений носителю нужен покой. Когда началась работа над мышцами и сухожилиями – я на периоды по два-три часа попросту выпадал из жизни. Валялся в повозке, накрывшись каким-нибудь тряпьем, и подвывал от боли и напряжения в мускулах. За каждый такой цикл с меня по семь потов сходило. Небольшая передышка и обильный перекус – и опять всё по новой.

Я и в прошлой жизни был в неплохой форме – в тренажерный зал я ходил лет с тринадцати, а последние десять лет это было неотъемлемой частью моей жизни. Сначала из-за собственных тренировок, потом из-за того, что сделал это своей профессией. В последнее время я работал в премиальном сегменте – вёл индивидуальные программы, основанные не только на работе с железом, но и на элементах восточных единоборств, а также на моих практиках по самодисциплине.

Занятно, но система самоконтроля и саморазвития, которую я придумал сам для себя, чтобы бороться с приступами, ведущими к проваливанию в серый мир, в итоге стала неплохим товаром. Штучным, сложным, но вполне востребованным. И недешёвым. Клиентами моими были несколько крупных бизнесменов и чиновников новой волны. Из тех, что сделали себя сами, а не вылезли наверх благодаря воровству и связям.