Вы удивительная, Госпожа (СИ)

– Перед смертью, его вывели из сна и насильно заставили осознать всю свою беспомощность и обрести настоящий покой.

А ведь и правда. Пара потрепанных крыльев загородила своим великолепием белоснежное солнце и осыпала воина до боли знакомым опереньем. Глаза ворона заблестели, в его голове крутилась лишь одна радостная мысль: это она, это точно Малефисента! Слегка посмеиваясь, эльф коварно забрал из слабого, но всё ещё живущего тела, стремление к жизни.

– Тот сумасшедший всё твердил: “Ох, бедненький, как ты устал, как ты устал. Отдохни же наконец, ты заслужил, ведь никто за тобой не пришёл, никто тебя не спас. Но ты сделал всё, что мог. Я горжусь тобой, молодец-молодец...”

Дракон не уточнил, но говоря эти слова, эльф не прекращал гладить воина по голове и с трепетом перебирать его перья. Ощущение знакомой заботы усыпило бдительность ворона. Каждое слово принималось как чистая правда. Духу незачем гневаться и продолжать бой. Она ведь сама сказала об этом, его единственная и самая удивительная из всех. Он ничтожен и не способен больше ничего сделать. Диаваль верил ей бесприкословно, потому и повиновался.

– И он... Ты хочешь сказать он повёлся на это? – её рука соскочила с кулона.

– Многие принимают за правду желанные слова и ситуации. Он ведь просто скучал по вам, ждал вас, а вы лично явились с ним проститься. Его рассудок был затуманен, поэтому ваш слуга залпом выпил воду из кувшина, не заметив яда. – дракон глянул в небо, будто увидел в нем что-то важное. Со стороны это даже выглядело знаком некоторого сочувствия

– Да быть того не может... Хах, я уверена, что он не мог так просто проститься с жизнью. – пренебрежительная улыбка мелькнула на её лице, растягиваясь до усмешливого оскала.

– Почему же? – загадочно спросил страж и подошёл чуть ближе.

– Вы хоть и способны видеть смерти, но взгляд о жизни у меня шире. – съязвила фея и начала медленно отоходить шаг за шагом. – А что уж говорить о Диавле, я знаю его около двадцати лет... Ха-ха-ха, его упрямство не имеет границ, а его гордость и самомнение задевает облака. – Малефисента поддалась тёплым воспоминаниям, которые оживили её лицо. Даже улыбка посветлела и смягчилась. – Усталость постоянно его гложет, но никогда не мешает выполнять мои приказы, так что глупо, что он повёлся на такие речи, которые так и выдают мою непричастность. – она вцепилась взглядом в дракона и замерла, заметив, что страж перестал “незаметно” приближаться. – Поэтому только я могу спросить, почему ты мне так нагло врешь?

Губы дракона крепко сжались, рябь затронула подбородок. Мимика вовсе будто потеряла связь с эмоциями, существо то пыталось улыбнуться, то принять серьёзность, то как можно ниже опустить уголки губ, выражая неописуемую грусть. Пальцы впились в предплечья, точно сковывали тело от несдержанности и мощного порыва, можно даже сказать, приводили в чувство. Стойка его уже тоже не казалась уверенной, вот-вот его колени подут пред фей, а спина согнется в самом уважительном жесте из всех, даже тень унижения перед кем-то не мелькнет на фоне такой откровенной почтительности.

– Вы слишком хорошо его знали. В таком случае я больше не могу вам ничего сказать. – выдавил из себя страж. Его мягкий голос перешёл в такой же приятный сип. Руки с усилием оторвались от тела и перекрещенные пальцы мёртво сцепились за спиной. – Простите, но мне, правда, нужно идти. – он резко развернулся и собирался умчаться. Малефисента предугадала это и объятьем со спины остановила убегающего. Нежные холодные руки согревающими цепями окутали грудь чудовища.

– Мне всё равно кем ты стал и кем себя считаешь теперь. Для меня ты все тот же. Ты мой Диавль. – убаюкивающий голос прозвучал очень по-родному и окончательно усмирил беглеца. Ноги пригвоздились к земле. Страж покорно опустил голову, не решаясь оборачиваться. Это длилось считаные минуты.

– Госпожа. Отпустите. – он с дикой болью в сердце освободился из её рук и тихо выдохнул тяжёлый воздух из пустых лёгких.

– Всегда знала, что для птиц важнее всего свобода. – фея продолжила речь спокойно, будто ничего не случилось и её тёплый жест не отвергли. – Злая фея забрала её у тебя так давно... Ты не представляешь, сколько раз я корила себя за это не в силах выпустить тебя из своих рук. Сейчас же всё иначе, пойми, хоть я и не хочу, чтобы ты уходил, но не пытаюсь тебя остановить, мое желание только лишь попрощаться. Большего мне не нужно. Прощай, Диаваль. Мо...

Фея недоговорила, не успела. Крепкие руки притянули её к мёртвой груди. Одна кисть прижала голову ещё ближе, заставив прислушаться к тишине, что заменила стук сердца и трепет дыхания.

– Кроме той свободы, что Вы подарили подле вас, мне другой не нужно! – повысив голос, разгоряченно сказал он. – Я хочу уйти не поэтому, лгал не для этого... Хочу защитить Вас, сохранив вашу свободу. Я ведь всегда был обузой для Вас, но сейчас способен самостоятельно существовать на затрачивая ваши магические силы.

– Да глупая же ты птица, страж или как там ещё точнее! Что за бредни ты несёшь!? – она толкнула его и отстранилась. – Когда это твоё присутствие было мне в тягость и отчего сейчас оно ещё помешает тебе меня защищать?