Кондотьер [Сборник litres, книги 1-3]

– И давно вы тут?

– Три года уже, – принц покусал губу и неожиданно улыбнулся. – Знаете, здесь иногда и неплохо. Спокойно, сыто. Вот только скучновато – да! Правда, есть один волшебный предмет, называется – теле-ви-зор. Вы видели?

– Нет.

– Еще увидите. Вам понравится. Вам покажут. Если будете себя хорошо вести.

– Что значит – хорошо вести? – напряженно переспросила королева.

– Ну-у… никому не прекословить, не хамить, не драться.

– И самое главное – не пытаться бежать?

– Почему – бежать? – Магнус искренне удивился. – К примеру, меня здесь никто не держит. Здешний герцог сказал, что в любой момент могу уйти. Я даже уходил… пару раз… и всегда возвращался! – Узкое лицо принца вдруг сделалось белым, в глазах промелькнул самый настоящий страх, голос опустился до шепота. – Вы… вы знаете, что там, снаружи? Там совершенно другой мир! Колдовской, непонятный, страшный! А здесь… здесь хорошо – спокойно, уютно.

– Значит, ваше высочество, говорите – спокойно можно уйти?

– Не знаю, как вам. Но мне точно. Только здесь некуда идти, клянусь Святой Девой!

Мелькнула за спиной белая тень.

– Ну, как, поговорили? – местный герцог, облаченный в ослепительно белую рясу, подошел незаметно, растянул тонкие губы в самой радушной улыбке. – Что же, на первый раз все. Не раз еще встретитесь, пока же, Машенька, прошу вас на процедуры. Прошу, прошу.

Пожав плечами, девушка поднялась со скамьи и пошла рядом с герцогом. Тот все улыбался, шутил, однако глаза смотрели холодно, цепко и как-то отчужденно. Так смотрит змея на лягушку, прежде чем проглотить.

– Как вам Магнус?

– Он лжет! – холодно отозвалась Маша. – Никакой он не принц. Самозванец!

Герцог глянул на свою спутницу с неожиданным удивлением:

– Так-та-ак… А у вас, Машенька, кажется, бывают проблески сознания… так-та-ак… мы с вами поработаем, обещаю!

– Я могу выйти из вашего монастыря в город? – сбавив шаг, прямо в лоб спросила узница.

Герцог дернул шеей:

– Пока – нет. Но в будущем обязательно. Не торопитесь, Машенька, пусть все идет своим чередом.

Снова все та же келья. Тоскливо-зеленые стены, белый потолок. Зарешеченное окно, выходящее в сад. К ложу теперь не привязали, однако дверь заперли на замок – Мария слышала.

Оставшись одна, девушка уселась на колченогий стул у самого окошка. Сидела, смотрела на гуляющих по саду людей, думала. Вдруг вспомнился тот въедливый тип, приказной дьяк или подьячий, что расспрашивал ее про тех парней. Маша тогда так и ответила – мол, не простые парни это, а разбойники, воры, злое дело умыслившие. Не она б их, так они ее. Ну, ведь понятно все! Однако ж дьяк все свое талдычил и вот сюда – в монастырь – упек. Впрочем, настоятель, кажется, обещался отпустить, правда, не теперь, не сразу. А когда? Один Бог про то ведает, что же касаемо узницы, то ей тут сидеть не с руки. Домой возвращаться надо! Там и Володенька, сыночек, и трон – не один даже.

Ближе к вечеру принесли ужин, как всегда невкусный, скоромный. Наскоро перекусив, Маша снова уселась у окошка и, глядя на темнеющее небо, принялась размышлять о том, как выбраться из обители. Самое трудное, надо сказать, заключалось вовсе не в том, чтоб сбежать – это было просто. Иное дело – куда бежать-то? Юная королева принялась вспоминать похожую ситуацию, когда она с любимым супругом оказалась в подобном же мире – с самобеглыми повозками и всем таким прочим. Тогда ведь они выбрались! Через деревню где-то под Новгородом. И принадлежала та деревня боярину, боярину…