Моя позиция [CИ]

суальном действии в ходе предварительного следствия, не знакомился с материалами уголовного дела. Вину в предъявленном мне обвинении не признаю». На вопрос адвоката знаком ли он с Лисицыным, которому вменяется организация преступной группы, М. Крошин показал, что с ним он не знаком. Здесь нужно отметить, что все показания М. Крошина и А. Лисицына полностью совпадают и фактически подтверждаются. Так же следствием не доказано, что между всеми фигурантами данного дела, были тесные взаимоотношения. Кроме того, подсудимые отказались на суде от «явки с повинной». Максим Крошин, которому вменяется ч. 2 ст. 209, ч 1 ст 30, п. «а» ч. 2 ст 205 УК РФ, указал в ходе судебного заседания — «Явки с повинной есть у нас всех…в той или иной тяжести. Когда меня закрыли на бутырку в феврале 2011 г, то сразу закинули в камеру, где из меня путем психологического давления и оговора моих подельников выбивали из меня показания. Мне показывали явки с повинной, «написанные» ими якобы на меня, за какие то убийства и т. д. Лица ведущие по мне дознание, говорили, что если я не перепишу явку (она была уже написана кем то из сотрудников и мне нужно было ее переписать своим почерком), то я больше никогда не увижу свободу и семью и т. д, угрожали расправой, приходили на приватные беседы работники ФСБ, МУРа, ЦФО. Сотрудники, ведущие по мне дознание, угрожали посадить в тюрьму мою жену, а ребенка сдать в дет. дом, прессовать и сажать всех друзей которые есть у меня в контактах, на симке. И через полтора месяца я, нет не сломался, я им поверил что на меня пишут подельники явки, и что мне надо делать хоть что то для того чтобы вернуться к семье, надо как то защищаться. Многое из того что мне давали переписать, я не написал, но все равно явка была. Когда я узнал, что на меня ни кто и ни чего не писал, я прямо на следующий день написал отказ от явки с повинной. Я писал отказы во все, какие только можно инстанции, но все бесполезно. Хотя им и было очень нужно чтобы я ее подтвердил и дал именно показания Согласно закону, явка не может быть в правовом аспекте доказательством вины лица по уголовному делу. Мне предлагали сотрудничество, стать просто свидетелем. После первого приговора на 3 недели провели через ломку в лагере, избивая пытались выбить показания. Туда ко мне приезжали сотрудники ФСБ и полиции, снова предлагали дать показания на подельников, но я теперь понимал, что идти даже на разговор с ними нельзя. После чего мне сказали, что меня и дальше будут судить». Из разговора с Максимом Крошиным, мы видим, как работает карательный путинский аппарат власти, готовый переломать и истребить любого человека из протестного движения. Обвинение решило «наказать» невиновных лиц? Наверное, поэтому прокурор Дядюра выступил против ведения звуко — аудиозаписи судебного заседания. Обвинению не нужны «лишние уши», которые будут свидетелем явного беспредела правоохранительной системы по отношению к своим гражданам. Правоохранители используют проверенные средства для борьбы с политзаключенными, это психологическое давление, ложь и физическое воздействие. По делу М. Крошина не было подтверждено во время следствия и в ходе судебных заседаний, что М. Крошин хранил самодельное взрывчатое устройство, что общался с какими — либо «соучастниками» этого дела. Идем далее. В указанном клубе, по заявлению следствия, планировался пройти слет членов движения «Антифа». Но сами участники движения «Антифа», по данным газеты «Комерсантъ», отметили, что на данном мероприятии в рок — клубе Tabula Rasa не планировалось ни какого антифашистского слета. Так, один из известных активистов антифашистского движения А. Олесинов, сделал заявление «Газете. Ru», что сообщение полиции о съезде антифашистов 14 декабря считает «бредом». По мнению этого же А. Олесина, сотрудники МВД коррумпированы и отрабатывают деньги. Тогда что это? Почему правоохранителям опять понадобились русские националисты в качестве «террористов»? Здесь ответ однозначен — правоохранительные органы делают свою отчетность на простых гражданах неугодных режиму. Может быть, у обвинения были «железные» доказательства по данному делу в отношении обвиняемых? Нет. Опять нет доказательной базы у следствия, но есть тюрьмы и пытки для русских националистов. Борьба с русской национальной оппозицией продолжается со стороны Кремля с все большим остервенением, страх перед националистами толкает Кремль на противозаконные действия, фальсификацию уголовных дел. Кремлевский режим «назначил» для себя врагов — это русское национальное движение. Просматривая факты возбужденных уголовных дел по отношению к активным участникам русского движения, воочию убеждаешься, что Кремль дал органам четкий и ясный приказ — «ФАС». Потому не стоит удивляться тому, с какой легкостью фабрикуются уголовные дела в отношении активных участников русского движения в стране. Власть пытается всеми своими силами выбить из строя самых деятельных и стойких борцов против коррупции, наркоторговли, чиновничьего беспредела и преступных решений Кремля. Кремлю нужен безропотный и порочный скот, а не сильные, здоровые граждане, имеющие свою стойкую позицию.[14]